b000002180

Я напомнил ей наш город и семью. — Как же, вспоминаю... Только где же всех узнать! Давно уж разошлись... У вас свои дела пошли, у нас свои... Где помнить!.. Где помнить!.. И, махнув своей маленькой рукой, Потаня снова з а ­ кашлялась тем томительным кашлем, который готов был на части разорвать ее сухую, узенькую грудь. — Вот больна я... говорить-то не могу... Вот уж ме­ сяца два валяюся... Да это пройдет... Еще какая я ста­ руха!.. Такие ли старухи бывают... Ещ е я вот, погоди, го­ рошком вскочу да скорее молодых побегу... Х о ть в горелки играть, так и то смогу! — Ну, дай бог тебе!.. Довольна ли ты ?.. Помнишь, бабушка, как ты нам про вертоград-то рассказывала? — спросил я, улыбаясь ей, как ребенку, осматривая жалкую лачужку и крохотный садик. — Как же не помнить!.. Умру с этим... Вот господь по­ мог, слава создателю,— починочик поставила,— отве­ чала Потаня таким серьезным тоном, что мне стало стыдно за свою насмешку,— починочик вот... Вот у меня пять сироток кормятся... Еще две вдовы честных при мне... Вот трудимся, слава богу, в любви, в согласии... Малых же девочек книжному делу обучаем... Пущай рас­ тут да уму-разуму набираются, а окрепнут духом — пу­ щай тогда выбирают, какая доля лучше приглянется!.. Вот у меня тут и могилка маменькина под глазами... Вер­ бой я ее обсадила... Вот только рощу-то маклаки-купцы всю свели... А какая была роща прекрасная!.. Думала я тогда в ней бы заложить обитель... Домогалась всячески, верой не падала... ну, стало быть, не вышло — все опять же в досужие руки пошло. Ну, что делать!.. Вот почино­ чик есть... Мал он, что говорить!.. И пропитаться чуть что хватает... Д а в людях все разбежалось, вот причина! «Слово»-то, точно, объявилось, а в людях-то все разбежа­ лось... Помоги-то друг дружке уж и нет! Вот подымусь, отдышусь, встану — опять побегу по людям, надоедница, опять запою !.. А умру — молодые за меня останутся... «Домогаться, милая дочка, надоть, домогаться и верить,— говорила мне маменька-покойница,— и удостоишься, го­ ворит, зато узреть вертограда небесного!» Старушка оживилась, защебетала, снова заискрились 285