b000002180

Вот и надумала она у старой строгой ключницы попро­ ситься на богомолье сходить. Долго не сдавалась ключ­ ница, да видит, что уродец далеко не уйдет,— пустила ее. Идет Потаня с котомкой по селам, по деревням, по малым и большим городам и ко всему прислушивается, обо всем выспрашивает. И вот было веселье и удовольствие девуш­ кам, когда она вернулась!.. Каких-то каких рассказов не рассказала им, подневольным, Потаня из своих стран­ ствий! «Вот божье дело!» — радовалась себе Потаня и стала у ключницы опять проситься. Но только старая ключница теперь не поддавалась — не пустила Потаню. Подумала-подумала Потаня: «Что ж! Для хорошего, для божьего дела и потерпеть хорошо!..», помолилась богу да темною ночкой поднялась и ушла убегом. Пропадала с не­ делю, вернулась, стала было у старой ключницы прощения просить, да та и слов не принимает: посадили Потаню на месяц в светелку на хлеб да на воду... Высиживает Потаня свой срок в заключении, не только не грустит и не уби­ вается, а как будто даже радуется, что ей пришлось пре­ терпеть « з а большое, за божье дело», а какое это дело, никто у нее никакой силой из сердца не вырвет. Вы­ пустили Потаню, опять ее в девичью «на урок» посадили. Смотрят на нее девушки с великим любопытством, потому что по играющим глазам ее видят, что хранит она что-то на сердце такое, о чем им, подневольным, и не снилось. Ждут они Только темной ночи, когда тихим-тихим шепо­ том передаст им Потаня свои новые тайны: может быть, не узнала ли она «пути» к той удивительной обители, о которой мечтала вся «девичья». И точно, поведала им Потаня таким тихим шепотом, что, пожалуй, и сами стены его не слыхали, свою великую тайну: слышно, по большим городам, среди больших господ, молва идет, будто в ско­ рости по всему государству объявится «слово», чтобы быть им, подневольным, от того часа вольными, чтобы все заставы, приказы и воспрещения были нарушены и чтобы все пути-дороги открылись вольные для всего простого на­ рода черного... Удивились, перепугались девушки от такой тайны до того, что не хотели верить Потане и даже в яв­ ной лжи ее стали попрекать, что такими речами она только попусту мутит их души да не доведет до добра ни их, ни себя... Перепугалась и сама Потаня, и сама усомнилась — 280