b000002180

тон, с которым они сказаны: мы чувствуем, что нам по- чему-то вдруг стало ужасно весело, смешно, радостно... Пробежав обратно детскую, где мама нервно возилась с больным ребенком, мы уже неслись снова навстречу при­ летевшей гостье. А «прилетевшая» гостья по обыкновению, прежде чем войти в горницы, заходила на кухню и здесь, развязав мешок в уголке, укромно, тщательно переодевалась из до­ рожного в визитный костюм. Это одевание почему-то имело для нас особый, таинственный смысл. Мы останав­ ливались молча за дверью и терпеливо ждали, когда кон­ чится таинственный обряд. Наконец, дверь тихо скри­ пела— и на пороге появлялась Потаня... Это — такое маленькое, такое жалкое существо, о ко­ тором я никогда не мог вспоминать без чувства какого-то особого грустного и тихого умиления. Она стала ходить к нам еще задолго до того, как странные чудаки-мечтатели начали заполнять наше маленькое зальце. Потаня была уродец; с двумя горбами — на спине и груди, с малень­ кими ручками и ножками, она была до того низенького роста, что казалась даже ниже нас, десятилетних детей; несмотря на то, что голова ее была несоразмерно велика, что на подбородке у нее сидела большая волосатая боро­ давка, что нос у нее был очень длинный и что ей было не меньше тридцати лет, лицо ее было такое улыбающееся, детски наивное, а быстрые глазки так живо бегали под густыми ресницами, что нам казалось всегда, что она вот- вот пустится прыгать и играть с нами в жмурки или в ло­ шадки. И это было бы, вероятно, так, если б, по-нашему мнению, не мешал ее парадный наряд. В этом парадном наряде она желала быть такой солидной, чопорной, сте­ пенной и... даже надменной!.. Да и как же могло быть иначе? Ведь это был ее генеральский мундир, ее драгоцен­ ность, ее родовое наследство, которое она хранила пуще глаза, никогда не расставалась с ним, постоянно носила бережно в мешочке и надевала только в самых важных случаях жизни. Такими важными случаями были, между прочим, тайные посещения ею нашего маленького городка. Я даже не могу сказать наверное, знал ли кто-нибудь в ее деревне и господской дворне, к которой она была припи­ сана, о существовании ее парадного наряда. И что это был 274