b000002180

ухе. Э т о— бывшая правая рука знаменитого откупщика, вдруг взбунтовавшийся какой-то дикой мечтой, и теперь вот чего-то волнуется, бегает, суетится, плюется, на чем свет ругает и проклинает и своего бывшего «хозяина» и свою собственную «продажную душу», не дает никому покоя своим покаянным порывом и доносами на всевоз­ можные откупные фортели и плутни и какими-то невероят­ ными реформаторскими проектами, которые он сочиняет сотнями, просиживая напролет целые ночи в грязных но­ мерах гостиниц. А вот еще — высокий, белобрысый, длин­ ный и сухой, как веха, юный послушник, с висящими коси­ цами желтыми волосами, в шумящем коленкоровом полу­ кафтане. Он постоянно всех просит шепотом на пару слов, «по секретному делу», и затем, уведя собеседника куда- нибудь з а печку, целый час мучит его какими-то стран­ ными, мало вразумительными сообщениями, вытаскивая в то же время таинственно из-за пазухи целый ворох сти­ хотворных упражнений «обличительного направления»... Было тут же не мало и крестьян, но так как все они в то время принадлежали к какому-то особому «секретному» разряду людей, с которыми разговаривали не иначе как в темных передних, или сенях, или прямо на кухне, и то ка­ кими-то полунамеками, то вначале мы, дети, имели о них очень смутное представление. Намечались уже в то время личности и несколько дру­ гого характера, так сказать «обратного течения» — не «из недр», а «в недра». Я помню хорошо одного мелкого чи­ новника, уже не молодого, лет тридцати, который до того заинтересовался «начавшимся делом»,-что чуть не каждый День приходил к нам, говорил с отцом, прислушивался ко всему, что только имело какое-нибудь отношение к делу, но сам не высказывался, а между тем все более станови­ лось заметно, что он что-то носил в душе, что-то в нем на­ зревало. Это был раньше просто скромный, задумчивый, одинокий человек, а теперь вдруг он сделался оживлен­ ным, нервным; он чего-то ждал напряженно, со страхом, но вместе и с надеждой на что-то такое, что должно было его спасти чуть не от смерти. Он был словно заключенный, считавший лихорадочно минуты своего освобождения, о котором до него долетела смутная молва. И действи­ тельно, когда «вопрос» был уже окончательно решен, он 27/