b000002180

В испуге смотрели мы, не спуская глаз, на мальчика: он весь был как в лихорадке, коричневое лицо его передер­ гивалось все, он постоянно поднимал кверху руки и во­ сторженно сиявшие глаза. — Петя, ляг... Ляг, болезный, умирись... Нехорошо тебе так... Вот поправишься, окрепнешь... Вот тогда уж ...—• говорила маленькая женщина, заботливо укладывая маль­ чика. — Беспокоится очень,— говорила бобылка,— того гляди, не выживет... Оченно уж его все сразу осветило... А паренек-то добрый, до всего чуткий... — Почитай им!.. Расскажи им!..— вдруг тихо сказал мальчик маленькой женщине.— Пусть послушают... И когда мальчик несколько успокоился, маленькая женщина начала рассказывать... Но утомленные ли дорогой, или всеми этими стран­ ными, напряженными и необычными впечатлениями, мы с сестренкой, прикорнув в противоположном углу, скоро з а ­ снули под певучий, размеренный рассказ маленькой жен­ щины, и для нас все смешалось с миром фантастических сновидений и потонуло в них. И чудится мне опять старая дедушкина изба, зимний морозный вечер и таинственные блуждающие тени, кото­ рые одна за другой собираются робко «обогреться» в го­ степриимной дедушкиной храмине. Вот тут и мрачный Дворовый человек Александр, и костистый мужичок Ф и ­ лимон, и сам мой «маленький дедушка», и его приятель­ ница слепая Фимушка, и моя мечтательная матушка, и ба­ тюшка с ополченцем, и еще какие-то «маленькие и ничтож­ ные существования», и бобылка, у которой мы были в лесу, и худой убогий Петя с восторженными белыми гла­ зами, и сама Аннушка, и будто она все говорит и говорит Долго-долго своим певучим, размеренным складом. Гово­ рит она о_,великих пророках и ходатаях народных, о по­ движниках и мучениках за правду и обо всем, что сохра­ нила ей память... Часто в ее рассказах правда перепутыва­ лась с вымыслом, перепутывались события, но одно только г°рело в них непреходящим светом — правда любви, само­ леч ени я и подвига за униженных и обремененных. 251