b000002180

левой бабка на матушку,— а ты что, старый?.. Ой, дья­ кон! Не сдобровать тебе, не сдобровать!.. Попомни мое слово... Дождешься ты себе за этих людишек награды!.. Но «людишки», на первое время как бы действительно смущенные и оробевшие от грозного окрика суровой бабки, однако не только не исчезают, но как будто вы­ растает их еще больше... Вот я вижу, что уже около дедушки, выводящего пред сальным огарком полууставные буквы, сидит уже не один костистый мужичок Филимон, а вместе с ним и наша сле­ пая деревенская печальница и самая близкая дедушкина подруга Фимушка, и суровый беглый человек Александр, и еще два-три каких-то новых, таинственных, «маленьких и ничтожных существования», которых, однако, я очень смутно различаю, и все, с внимательно устремленными взорами, слушают сидящую пред нами Аннушку,— слу­ шают до того напряженно и внимательно, как будто не слова, а нектар и чудное благоухание льются из ее уст... I