b000002180

гает — не упадет и не спотыкнется, как она всякую ямку и жердочку знает лучше нас? — А передо мной облачко ходит,— объяснила она.— Как встану, пойду, а облачко предо мной... Я и хожу-то не сама, а облачко меня водит, белое да светлое... Куда оно поведет, туда и я... И ни пред чем у меня с ним страху нет!.. И не только мы, малые ребята, не только легковерные бабы, но и бородатые мужики, и сам дедушка, даже сами «барин с барыней» как-то боязливо и бесспорно верили, что пред Фимушкой ходит «белое облако», и водит ее за собой, и указывает ей путь,— если к кому Фимушка при­ дет, то это значит, не сама она пришла, а облако ее при­ вело. Д а и сама Фимушка не только безусловно верила в это облачко, но она, может быть, действительно постоянно видела его пред собой. Если бы я в то время знал и видел больше, чем мог знать и видеть, я понял бы, откуда и как явилась эта ле­ генда о «белом облачке» и какое большое значение имела она не только в жизни такого маленького и ничтожного существа, как Фимушка, но и в жизни других таких же ничтожных существований. Но понял я это только уже впоследствии и, к стыду моему, довольно поздно. Не з а ­ давался я тогда вопросом и о том, какими образами жила Душа этого убогого существа, что за мир теней носился пред ее духовным оком с тех пор, как в самом рассвете жизни упала зловещая завеса между нею и озаренным солнцем миром. Кто такие были для нее мы все из этого светлого мира и какими таинственными нитями душа ее была связана с нашими? Я не мог отвечать на эти во­ просы, но вместе с другими я был уверен, что Фимушка не только знала и видела все, что делалось кругом, но знала и понимала лучше, чем все мы, и потому именно, что ей на все светило ее «белое облачко». Понятно, почему я вместе со всеми испытывал пред этим воображае­ мым «облачком» какой-то необъяснимый страх, смешан­ ный с таким же необъяснимым уважением и изумлением. Понятно было мне также, почему пред этим хрупким, ху­ деньким и ничтожным существом нередко смущенно сти­ хал разбушевавшийся сход бородатых мужиков, боязливо заискивали пред нею м оя суровая бабка и сам н аш тол­ 279