b000002180

искренних слез. Плачет она, истерически рыдаю я, над­ рывается грудной ребенок, за нами плачут сестренки. — Сумасшедшая! Сумасшедшая!— кричит вне себя отец на матушку.— Что ты делаешь из дома-то, из семьи... Ведь это один ад кромешный... Что ты делаешь?.. Ты меня до петли хочешь довести?.. Мало вы изломали мою жизнь?.. Мало ты ее еще загубила?.. Смерти моей хо­ чешь? Дождетесь, дождетесь скоро!.. И я чувствую, как голос отца дрожит и он глотает слезы, но, чтобы не выдать пред нами всей глубины своего волнения, он быстро скрывается в свой кабинет... А от­ туда уже слышится опять прежний вздох: «А х, боже мой, боже мой!.. Когда же и чем это кончится?.. Т а м — бес­ смысленная каторга; здесь... да что же может и быть здесь иное?.. Ах, дети, дети!.. Что же с вами будет?» Гроза прошла, и все мало-помалу успокаивается, смол­ кает. Как-то разом наступает гнетущая тишина, но я не доверяю ей. Мое детское сердце еще томят тяжелые пред­ чувствия, и я потихоньку начинаю осмотр: неслышно з а ­ глядываю сначала в спальню к матери,— она еще плачет, но уже без слов, без причитаний, тихо склонившись голо­ вою над засыпающею малюткой-сестренкой; в глазах ее светятся уже материнская грустная ласка и любовь, по­ бедившие раздражение и горечь жизни; потом я на цы­ почках подхожу к кабинету отца и в дверную щель смотрю на его убитое, грустное лицо; но на этом лице я уже не замечаю ничего зловещего, на нем видится только одна упорная мысль, что надо, надо как-нибудь жить иначе, не так, что так жить нельзя... Но как?.. Я знаю уже, что после этого он засядет з а письменный стол и будет писать какие-то письма к каким-то важным и высокопоставленным лицам в столице, прося их дать ему какой-нибудь «осмы­ сленный труд», уверяя их, что он чувствует в себе силы и желание отдаться этому труду (впоследствии я много нашел этих писем в ящике отцовского письменного стола вместе с различными благородными проектами и даже литературными статьями и — у в ы ! — почти столько же иногда жестких, иногда доброжелательных, признававших его заслуги и способности ответов с отказами, сожале­ ниями и обещаниями). Теперь я только смутно, непосред­ ственным чутьем догадывался о значении этих длинных