b000002180

В С Т А Р О М Д ОМ Е Я помню хорошо его, этот старый, дряхлый дом, колы­ бель моих детских и отроческих лет. Вижу я его с болтаю­ щимися на полуоторванных петлях закроями, с побурев­ шими от времени стеклами, проплесневевший по углам, ушедший в землю, среди ряда других таких же домишек, закинутых в глушь маленького городка. Мало того что сам этот городок почти не имел никакой связи с тем, что лежало за пределами его, но и самые эти домишки не были связаны между собою никаким единством интересов и симпатий: каждый из них влачил свое жалкое существо­ вание на собственный страх и риск. Все мы, обитатели этих домишек, были мелкота, и — к добру или к худу — мы никогда не заглядывали в те высшие слои, где пиро­ вала чиновная бюрократия, разнообразя свою жизнь в за ­ имными подсиживаниями, интригами и ералашем. Пыль­ ная и грязная улица, вся заросшая по заборам бурьяном Да столетними вязами, усаженными вороньими гнез­ дами,— вот, прежде всего, чем мир божий показывался нам. З ато все, что наполняло наше детское сердце горем или радостью, что закладывало в наши души семя добра и любви,— все это было там, у семейного очага, за поко­ сившимися стенами наших домишек. Холодно было в них в суровые осенние и зимние стужи, голодно было в тяже­ лые дни житейских неудач, когда родительское сердце то­ скливо ныло и надрывалось в когтях нужды, но наивное Детское сердце и здесь успевало находить теплый уголок, и трепетно забиралось в него, и наполняло его поэзией. 203