b000002180

рика, который так мне понравился, когда, осматривая с депутатами только что открытую нашу библиотеку, он с большим чувством благодарил моего отца, что он в его предводительство осуществил такую прекрасную мысль. Теперь он жил одиноким старым холостяком, не сходя с дивана, почти обедневший и лишенный всякого влияния, под строгой опекой своего старого дворецкого и его семьи, которая обирала его елико возможно. Принял он нас ра­ душно и просил прочесть ему мое сочинение. Выслушав его внимательно, все время держа ладонью ухо по направ­ лению ко мне, старик сказал: — Очень, очень хорошо... Главное — вполне литера­ турно... Д а!.. Понимаешь?.. А ? .. Ч то ?.. Главное — вполне литературно... Ты этим дорожи... Это не всякому дается... Да, хорошо... Только вот чего я не возьму в толк: все ты говоришь про крестьян— «народ, народ»... А мы что та­ кое? Почему мы не народ?.. А ? .. Ч то ?.. Почему же мы не народ? — Потому... потому,— забормотал я, смущенный со­ вершенно неожиданным вопросом,— потому что... крепо­ стники не могут быть «народом»... и вообще все, кто угне­ тает трудящийся народ,— с юношеским увлечением закон­ чил я, вспомнив о либерализме старого масона. — Ну, хорошо... Положим, так было... А теперь... Разве теперь есть крепостники? Разве мы все еще крепо­ стники? — Да, есть... Я их очень много видел нынешним летом на землемерной практике... — Сам видел? Много еще, говоришь? Гм... Впрочем, так и надо было ожидать,— задумчиво заметил он.— Ну что же, может быть, вы, молодые, и правы... Я уже теперь от всего отстал, ничего не вижу... Старик еще раз похвалил мое сочинение « за литера­ турность» и уговаривал как можно дорожить этим. — Ты , Николай Петрович, внушай это ему чаще,— сказал он отцу. Уходя от старика, я, можно сказать, был на седьмом небе и еще больше полюбил его. Мое приподнятое настроение было в самом зените. Экзамены еще не были закончены, и решение совета об окончательных результатах не было объявлено. 13 * 195