b000002180

жизнь глубже его не заглядывал... А почему? А потому, что он истинный посланник духа, провидец... — Старо!— проговорил студент, махнув пренебрежи­ тельно рукой.— Все эти ваши гении, провидцы, творцы — одна красивая игра в слова... Это теперь доказано, как дважды два... — Замолчи! З ам о лчи !— закричал на студента О — в.— Не богохульствуй против духа святого!.. Спор разгорался все больше, когда к студенту при­ мкнул М — ский, я и некоторые другие — к О — ву, а наши «ортодоксы» иронически подливали масла в огонь и в восторге восклицали: — Вот так баталия! Было уже далеко за полночь, когда мы разошлись, ко­ нечно, не решив ничего. Д а и не могли решить, уже по тому одному, что все мы еще очень мало в сущности знали всю литературу поднятых вопросов (не только Писарев, сравнительно еще недавно выступивший, но и Добролю­ бов были нам тогда известны лишь по случайно попадав­ шим нам статьям в журналах). Весь спор, таким образом, сводился просто к трудно определимым интимным симпа­ тиям и настроениям, которые вызывали эти писатели в разных индивидуальностях. В частности, со стороны О — ва и моей сказывались, несомненно, наши тайные сим­ патии к самостоятельному значению художественного и поэтического прозрения и обида за его полное отрицание и непризнание. Любопытно, что, когда через два-три года, уже сту­ дентом, приезжал я в родной город, в конспиративных квартирах наших преемников все еще продолжались горя­ чие споры между двумя этими «направлениями». Быть мо­ жет, это было отчасти слабым отражением шедшей на вер­ хах литературы в то время полемики между двумя про­ грессивными журналами23. Но по существу дело было глубже. Среди нашей местной, главным образом семинар­ ской, молодежи создалась о Добролюбове легенда, как о «нашем» писателе, который обязан своим глубоким «про­ зрением» в самые недра современной жизни именно тому, что он был разночинец-семинарист, глубоко понимавший Душу народа и его интересы. В то время и я был горячим сторонником этих взглядов. О Чернышевском мы не дер­ 189