b000002180

— Плохого не вижу... А ты уж, конечно, в проку­ роры? — Это видно будет... А в юристы пойду... — Ну что ж, у тебя губа не дура... Прямо в прак­ тику. — Д а уж не буду носиться во всяких эмпиреях, чтобы воду толочь,— перебрасывались обычными колкостями М — ский и О — в, две натуры, диаметрально противо­ положные по своему психическому складу. — А ты куда думаешь? — спросил меня М — ский. — Он в Добролюбовы... У него тоже губа не дура... Прямо в гениалы! — заметил, хохоча, один из «орто­ доксов». — Этим не ш у тя т!— вспыхнув, ответил я, огорчен­ ный, как мне казалось, профанацией имени писателя, с ко­ торым так давно был я связан интимными чувствами и представлением о нем, как о недосягаемом идеале. — Да, этим не ш у тя т!— заметил О — в.— Шутить с этим могут только олухи, которые не видят дальше своего носа... Гении родятся, а не делаются! — С т а р о !— заметил вдруг студент.— Все эти ваши гении — просто писатели как писатели... Были и сплыли... Все эти ваши Белинские, Добролюбовы... старая песня! Теперь уж им на смену другие идут, не чета им. Все это произнес студентик так авторитетно и с таким апломбом, что мы с О — вым просто онемели от изу­ мления. — Вон, брат, как там у вас!.. Кто же это такие ваши настоящие писатели? — спросил О — в. — Д а есть... Вот хоть Писарев, например. — Писарев? Знаем, брат, знаем... Ну, у него еще мо­ локо на губах не обсохло... Высоко забирает, да еще неве­ домо где сядет... А Добролюбов — это, брат, кремень духа, огнем и мечом испытан... Мы это хорошо знаем, по­ тому он наш, кровный... Мы его всем нутром чувствуем и понимаем... Кто нам раскрыл все пододонное нашей жизни, как не он? Кто все наши заматеревшие в рабстве души наизнанку вывернул и воочию нам показал?.. Кто нам вскрыл таинственный смысл художественных творе­ ний Островского, Достоевского, Гончарова, Щ едрина22? А ? Он... И никто еще в нашу, вот эту самую рабскую, 188