b000002180

ского. Когда он в своих произведениях жизненно, правдиво изо­ бражал состояние современной деревни, показывал отмирание ста­ рого патриархального быта, разительную поляризацию общественных сил, остроту классовой борьбы, рост обнищания и пролетаризации земледельческого населения, когда он выступал обличителем неспра­ ведливости собственнического общества,— он продолжал и развивал лучшие демократические традиции русской литературы. Но когда он отходил от действительности и пытался придать жизненность и кон­ кретность своим мифическим представлениям об общинной идиллии, создавал надуманные образы благолепных, мудрых мужиков, носи­ телей «мирского сознания», тогда в его книги проникала антиреали- стическая, фальшивая и навязчивая тенденциозность. Чем значительнее и содержательнее были произведения Злато­ вратского, тем явственнее ощущалась эта противоречивость идейного и литературного облика писателя. В этом смысле характерен один из самых крупных и интересных его романов — «Устои», над которым он работал около пяти лет — с 1878 по 1883 год. Этот роман созда­ вался в годы, когда Златовратский целиком принимал и разделял народнические убеждения, активно выступал в печати с публицисти- ческо-теоретическими статьями, утверждал народнические эстетиче­ ские принципы. Исходя из того, что «в наше время обходить такие факторы народной жизни, как общинно-бытовой элемент, стало невозможным», Златовратский считал крупным недостатком совре­ менной литературы, посвященной жизни народа, «отсутствие ти­ пичной, яркой картины из области общинной жизни... общинных характеров, типичных сцен общинных сходов, судов, переделов — этих выразительнейших и характернейших картин народной жиз­ ни» *. Он полагал, что «мужицкий тип, характер во всей его полноте и цельности можно воспроизвести в тысячу раз всестороннее на почве общинно-бытовой, чем на избито шаблонной канве психических коллизий в узко-индивидуальной сфере любовных и им подобных отношений» **. В соответствии с этой концепцией роман должен был утвердить величие, прочность, нравственное превосходство старого крестьянского «мира», крепость и нерушимость «устоев», воплотить «мужицкий характер» на «общинно-бытовой почве». Но, вопреки за­ мыслу автора, роман говорит о совершенно другом. Златовратский сам признавался, что повесть «разрослась как-то сама собой в кар- * Н . З л а т о в р а т с к и й , Очерки крестьянской общины, Собр. соч., т. VIII, стр. 124.