b000002180

соко подняв голову, с полным сознанием, как мне каза­ лось, что он — истинный «рыцарь Духа». — Это так хорошо! Удивительно хорошо!— говорил я.— Это Гейне, говоришь?.. Я его еще не знаю... И сам переводил? Пробуешь только? Трудно? — Понравилось? — Да, удивительно хорошо!.. А ты, должно быть, много читал?.. Ну, да ведь у вас не то, что у нас... Вот у вас философию учат и историю у вас проходят по- другому... Вот ты как все это знаешь — всю историю ре­ лигий! — Да, брат, у нас по этой части народ моз- головее... У вас что — одна практичность! Надо выше смотреть!.. И з профессоров есть теперь, из молодых, кое- кто дельный народ по этой части... Х о ть бы Ксенофонта Н — а взять. — У нас этого нет,— печально заметил я.— Ты и сам пишешь? Стихи?.. Я тоже... пробую... Я тебе как-нибудь покажу,— несмело сказал я, весь зардевшись. — А -а! — изумленно протянул О — в.— Покажи, по­ кажи... Д а ты к нам чаще заходи. И з вашего брата у нас никто не бывает... Нет никаких связей... А у нас тут те­ перь разные дела пошли... Ничего — интересно... Перево­ дим, читаем... Вот хотим разучивать «Ревизора», попробо­ вать... Есть у нас настоящие артисты. Думаем журнал издавать... Заходи же!.. Пока прощай. Мы подошли к повороту в мою улицу, и я, прощаясь, крепко пожал ему руку, молча, не имея сил выразить сло­ вами волновавшие меня чувства: в эту минуту я просто был влюблен в О — ва. В сущности О — в был первой личностью среди моих сверстников, к которому я инстинктивно и сразу почув­ ствовал особую духовную близость, какой я еще не пере­ живал раньше. У меня много было товарищей из сверст­ ников как в гимназии, так и в семинарии, но это были именно только товарищи, более или менее близкие, но ни к кому из них я еще не чувствовал той духовной, интим­ но» близости и привязанности, которая определяется всегда довольно сложной комбинацией психических тяго­ тений между двумя натурами, часто не только в силу их тождества, но и противоположности. 12 Н , Н . Златовратский /7 7