b000002180

В этот мой приход О — в как-то сразу привлек к себе мое внимание своеобразной оригинальностью, которой я не замечал раньше. Худой, стройный, довольно высокий, с тонкими чертами лица, с ясными, как-то постоянно вдум­ чиво играющими глазами и длинными кудрявыми воло­ сами, он был очень изящен, несмотря на плебейскую гру­ бость некоторых его манер и выражений. Он, видимо разгоряченный, наступал на своего оппонента, тоже богослова, великовозрастного малого," с большим носом и постоянно растопыренными ногами и руками. — Нет, ты этого не говори,— возражал О — в.— Я, брат, сам не меньше, а может быть, куда выше тебя ценю всякое религиозное искреннее чувство... Да... Но только из этого не следует, чтобы я согласился прикры­ вать им всякую нелепость и ерунду... Это уж, извини, по­ жалуйста, чтобы я вместе с тобой верил в какого-то черта с рогами и хвостом или... Д а мало ли всякой такой дре­ бедени наслоилось около самых возвышенных во з­ зрений... — Нет, не дребедени... Это все связано гармони­ чески... Вынь одно — все рассыплется,— говорил басом его оппонент.— Я не стою, положим, за то, чтобы злой дух был с рогами и хвостом, но самого злого духа отрицать нельзя... Да... Какая же тогда религия? — Верно!.. Какая же тогда религия?— подхватили некоторые из великовозрастных. — Какая? К а к а я ?— вскричал О — в.— Самая во з­ вышенная, трансцендентная, разумно-философская, чуж­ дая всяких диких понятий и влияний. — Это уж не религия... Религия — это нечто гармо­ ничное, прочно связанное... Религия — это канон,— утвер­ ждал N. — Канон! Какой канон? А ты знаешь ли, вот мой отец, сам священник, старик уж — и тот чуть с ума не со­ шел от этих канонов... Д а! А уж, брат, человек религиоз­ ный, не тебе чета. Есть такие каноны, что извращают всякую истинную религию. Да. Попробуй-ка прикрывать святыми символами то дикие суеверия снизу, то всякие возмутительные деяния сверху... Нет, брат, религия Должна быть чиста и прозрачна, как хрусталь, и на ней 171