b000002180

— Это ты, братец мой, как же так ?..— заговорил ста­ рый словесник.— Ведь этак, брат, нельзя по своему усмотрению распоряжаться. — Д а разве же я, А . А ., что-нибудь наврал? Отчего же нельзя?— спрашивал я с наивным лицемерием... — Дело не в том, братец, наврал ты или нет, а в том, что так не полагается... Для этого есть одобренные началь­ ством учебники... Тем не менее суровый ментор, хотя и не без сомнений и колебаний (время все же было какое-то не прежнее!), перестал мне с этих пор ставить неукоснительно «двойки», давно уже считая меня решительно не способным усваи­ вать «одобренный учебник»... Приблизительно в том же роде произошли объяснения и с другими менторами. Так или иначе, я, к своему удовольствию, мало-помалу завоевывал известную самостоятельность «собственного умозрения». Я вступал в новый период моего «духовного окры- ления». V Конспиративная квартира .— Проявления юношеской активности. Вскоре после начавшихся между мною и Чу — евым столь необычных в нашей педагогической практике близ­ ких душевных отношений я встретился в нашей библио­ теке с одним великовозрастным «богословом» из семина­ рии, В. О — вы м 15, принесшим ранее взятые им книги. — Отчего давно к нам не заходишь? Боишься, что л и ?— спросил он меня.— Говорят, у вас есть такие, что боятся... Заходи сегодня... Я несколько вначале смутился от слов О — ва. В по­ следнее время, подавленный тяжелыми душевными пере­ живаниями, я незаметно для самого себя все больше изо­ лировался от своих сверстников и сохранял с ними лишь внешние отношения: тут был и ложный стыд и инстинк­ тивная боязнь, что окружающие заметят мою психическую неустойчивость, душевные колебания, сомнения; наконец, я уже не мог с прежним легкомыслием относиться к раз­ ным увлечениям, спортивным и иным, вроде невинных 168