b000002180

кружках обоих дядей, привязанности, быть может, смут­ ные и неопределенные вначале, но так наполнившие мое юное сердце духовной теплотой. И я так жутко тосковал о них... И не мог не тоско­ вать. Величественный хаос художественных образов, кото­ рыми в течение двух-трех лет наполнял мое воображение мой «новый храм», а затем все быстрее нараставшие и сменявшиеся «впечатления бытия» неотступно и властно увлекали меня в несшийся в окутанную туманом даль стремительный поток, по которому плыл я без руля и без ветрил и без надежного рулевого. Было смутно на душе и так жутко от духовного одиночества, и в то же время так страстно хотелось прорезать этот туман, за которым, как я верил, сияет «прекрасное» жизни... Как -то вскоре после рождественских каникул этого года, когда я был уже в шестом классе, одиноко плелся я после уроков в гимназии домой. Вдруг меня окликнули сзади. Я обернулся и остановился. Меня нагоняла, широко и уверенно ступая, высокая, сутуловатая, худощавая фи­ гура, с большой пачкой книг и атласов подмышкой. Это был наш новый, только что поступивший с осени, молодой учитель естественной истории Чу — ев. Я раскланялся и пошел к нему навстречу. — Пойдемте-ка вместе,— не уменьшая шага, сказал он мягким басом, приветливо взглянув на меня.— Ведь нам с вами по дороге. Я уже давно заметил, что мы хо­ дим в одну улицу. Должно быть, мы недалеко живем друг от друга. — Да, в одной улице,— отвечал я.— Только я не­ много подальше. — Это, кажется, недалеко от семинарии? Ну, да я так и думал... Говорят, там библиотека вашего отца? — Да. — Ну, вот как хорошо. Значит, мы соседи. Будем ходить вместе... Ну, скажите, как нынче понятно было все, что я объяснял на уроке, или же туманно выходило, сухо? Я , видите, очень интересуюсь мнением учеников о своем преподавании... Это — лучшая проверка самого себя. — Конечно, понятно,— сказал я восторженно, не бу- 158