b000002180

Наконец, сгустившаяся атмосфера разразилась сканда­ лом, превзошедшим, по мнению начальства, все пределы распущенности. Кажется, несколько месяцев спустя после описанного вдруг по классам стали ходить два-три списка какого-то «недозволенного» произведения; списки быстро передавались с парты на парту, от кучки к кучке, то читаясь шепотом, то вызывая взрывы подавленного смеха. Очеви­ дно, конспиративное произведение пришлось очень по душе всем школьникам: читалось оно с жадностью, некоторые места при общем одобрении повторялись несколько раз, даже заучивались наизусть: в конце концов многие приня­ лись его списывать — и уже к концу занятий количество списков удесятерилось, а к вечеру все эти списки гуляли по всему городу. Повидимому, в этот день еще не знало о них только одно гимназическое начальство. Произведение это было очень грубой по форме и выражениям, но злой, хлесткой и ядовитой сатирой в стихах на весь педагогиче­ ский состав нашей гимназии, начиная чуть ли не с попечи­ теля и кончая сторожами-секаторами. Сатира эта, или «пасквиль», как ее называло начальство, узнавшее о суще^- ствовании ее лишь после того, как она стала известной чуть не всему городу, привела его чуть не в бешенство. Придя на следующий день в гимназию, все мы, шко­ ляры, с напряженным и в то же время жутким любопыт­ ством ожидали, чем разрешится такой грандиозный скан­ дал. Ни в этот день, ни в следующий начальство наше, однако, ничем видимым образом своего отношения не вы­ казывало. А между тем тайно «поэтический» инспектор и наш цербер-надзиратель уже пустили в ход всю сыщниче- скую систему дознания; путем вымогательства, угроз, под­ купа и притворных ласк им очень скоро удалось у зн а т ь все, что требовалось, то есть авторов сатиры и ее главных распространителей, которыми оказались, как помнится, несколько учеников пятого и шестого классов. Т ак как событие считалось выходящим из ряда вон и имело зна­ чение скандала уже далеко за стенами гимназии, то на­ чальство, собрав полный педагогический совет, реш ило превзойти, можно сказать, самого себя в принятии мер к обузданию столь вопиющей распущенности. Приговорив всех заподозренных в особенно рьяном распространении сатиры к грандиозной порке, а авторов 142