b000002179

увлечении, что он нисколько в ..этом деле не повинен, а сидел «в запасе». — Ну, а теперь, Петька, в деревню с нами соби­ райся. Опять заживем! — Я не пойду. — Д а куда ж ты, глупый, пойдешь? Ведь так-то и на поселенье сошлют... Почему ж ты не пойдешь? — Отца боюсь. — Отца не бойся теперь! Теперь он сократился... Теперь кто ж ему над тобой власть даст? Теперь ты по закону слободен! — Я птицу стрелять пойду... Ружье достану... — Ах ты, глупый!.. Вот он — малец, так малец и есть... — А где у тебя, милый, матка-то? — Матка в бегах. Вот и матку тебе разыщем мы, — сказали свиде­ тели. Так, так. Мы и еще тебя порадуем: пойдем с на­ ми, мы тебе ее, матку-то, покажем! — говорили присяж ­ ные. — А где она? Она далеко. Совсем близко. При нас она живет. Она за тебя бога упросила. Так вот все к матке и пойдем. Господа кавалеры теперь уж тебя отпустят! Нет, нельзя... Мы его должны в тюрьму предста­ вить, — ответили солдаты. Зачем еще... али мало? Мало. Пущай попрощается. Тоже в чужой одежде нельзя. Казенное сначала вороти. Солдаты встряхнули ружьями и, встав по обеим сто­ ронам мальчугана, приготовились итти. - Я не пойду! Пустите! Я убьюсь там, — прогово­ рил «освобожденный» и заплакал. В э т о в р е м я п о д о ш л и к нему кругленький адвокат исудебный пристав. Заметив слезы, они рассмеялись, - Т ы о ч е м плачешь? а? — спрашивает адвокат. — Недоволен мной, что я тебя освободил? а?.. Ну, как т ы - н е з н а ю , а я , брат, тобой доволен... Что ваш «то- в а р и щ " с ъ е л ? - обратился он к приставу. — Ведь я го во р и л то гд а , ч то к а с с ац и я моя... Не хочет ли теперь ещ е со м ной потягаться?- Я так и быть уж, ради эдако- го турнира, еще даровою защитой пожертвую... Ну, о 78