b000002179

плеч на другие. Подошли обыватели и предложили от себя «смену». Трое усталых носильщиков согласились. Все разговаривали тихо, шопотом. Раздавались советы: «Держи, держи прямей! Подтяни в ногах-то! Господи Иисусе! В головах-то поддержите! Святый боже, святый крепкий! Ну, теперь ладно! Со святыми упокой!» Бабы, благочестиво сложив на грудях руки, разговаривали со старухами, поглядывая то на покойника, то на Баш ки ­ рова, вставшего к гробу на смену одному из носиль­ щиков. Д ождь тихо барабанил в сосновую крышку и пробирался з а ворота провожавших. Звонко упал в чашку последний грош; процессия тронулась. Остав­ шиеся обыватели перекрестились, вздохнули и долго еще всей деревней смотрели вслед уходившим. Потом сбились в кучу под одними воротами с навесом и долго о чем-то толковали. После обеда погода начала разведриваться; серые тучи рассеялись и превратились в белые, молочные хлопья быстро мчавшихся по голубому небу облаков; заходящее солнце весело заиграло на мокрой листве и соломенных крышах изб. Собаки вылезли сушиться из- под ворот на солнечные полосы, легшие поперек улицы. Ребятишки отправлялись странствовать по лужам . Д е ­ ревня повеселела. Я вышел на улицу и завел разговор с первым же проходившим мимо мужиком. — Кого это мимо вас утром пронесли? — Пронесли-то? Мужика пронесли. Из суседских, отвечал мужик и переложил хомут <с одного плеча на другое. — Это тот, что вешаться хотел, да сняли. — Он самый. От смерти, брат, не спасешь, коли она идет, — заметил он. — Ну, а Иван-то Терентьич Башкиров при чем тут. — Иван-то Терентьич? — переспросил мужик и стал внимательно всматриваться в меня.- А вот что я тебе скажу, — неожиданно прибавил он, - ты тут посидишь, что ли? — Посижу. — Ну, ладно, посиди коли... А я вот' сейчас мигом вернусь, только хомут в избу снесу... Так смотри, ни­ куда не уходи! — крикнул он с дороги, трусцой пустив- шись к своей избе. Минут через пять он шел обратно уже без хомута 815