b000002179

Подойдет к толпе старушка больная, долго и пристально взглядывает она на него и совсем ничего не слышит, а вдруг слезы и польются у нее ручьем, и польются... Шепчет молитву старуха, крестится и посылает «бла- женненькому» всякие добрые пожелания... «Что, ста­ рушка, плачеш ь ?»— спрашивает ее мимоходом бойкий и добродушно-любопытный сын народа. «А вот, красавец, Пименыча послушала... Посмотрела, как это от его лица такая ли мягкость да доброта исходит... Вот и плачу, и полегче мне стало...» — «Ну, дело хорошее! Так, так... От Пименыча речей, пожалуй, умней не станешь, а что душевнее будешь — это верно...» Вот картина, вся освещенная ярким летним солнцем, обливающим своими лучами пыльную площадь, на ко­ торой совершается купля-продажа тяжкого народного труда... Я передал все эти, охватившие меня воспоминания, Башкирову. «Ведь вы, известно, художники!—сказал он, добродушно улыбаясь. — А что вот ему с голоду при ­ шлось было умирать под старость, так это тоже своего рода картина!..» И долго мы в этот вечер проболтали с Башкировым о народе... И ведь чудак — сам оказался таким ж е идеалистом! Как глубоко он чувствует и как беззаветно верит!.. Ну, мы, наговорившись, наконец, уснули... Старик давно уже спал на той же лавке под образами... Было два часа, а я еще не засыпал: вызван­ ные стариком в моем воспоминании картины деревни, как в панораме, цепляясь одна за другую, бесконечною вереницей вставали в моем воображении... И... что я вижу?.. Во сне или наяву? В щель перегородки мне виден весь старик... Он поднялся, осмотрелся и, краду­ чись, стал развязывать на худых ногах онучи... Бережно, при свете лампадки, развернул он эти провонявшие и прогнившие почти тряпки... Дрожащими старческими руками, боязливо и чутко оглядываясь, стал он считать... деньги!.. Мне стеснило грудь, слезы подступили к гор­ лу... Я чуть не зарыдал... Я завернулся с головой в одея­ ло, но спать уже не мог... Едва забрезжилось, я поднял­ ся, сказал Башкирову, что я ухожу, — и вышел. Старик уже стоял на крыльце и, обратясь на восток, молился, едва держ ась на трясущихся ногах и цепляясь рукой за перила крылечка... Он посмотрел на меня своими бес­ цветными глазами... Не обертываясь, я побежал проч ь, 12