b000002179

смотрел на нас, как будто дожидаясь, когда мы уйдем... Признаюсь вам, положение мое было невыразимо глу­ пое... Выбравшись на божий свет из мрачного и затх ­ лого подвала, с которым так гармонировала и душная духовная атмосфера в нем обитавших, я выругал и своего либерала, и Башкирова. Я был ужасно рассер­ жен... С тех пор я уже не сталкивался близко с Баш ки ­ ровым; но его красное, освирепелое монгольское лицо так и застыло в моем воображении... Я и до сих пор иначе не представляю его себе... Боюсь я .его, — закон­ чил Морозов и улыбнулся. Павел молчал. — Павел, ты спишь? — спросил Морозов'. — Кто? Я? — вздрогнул Павел. — Нет, кажется, я не спал... кажется, я о чем-то думал... Да!.. Вот что: пойдем-ка к тебе в кабинет... Я там, кстати, выпью... Мне легче будет... Но вот еще что: у меня есть заяц. — Какой заяц? - — Собственно уж не заяц, а инвалид заячьей по­ роды. Нога у него перебита. Мальчишки, чай, деревен­ ские, шельмецы!.. Экая у них эта дикость. Никакой гуманности! Я отдал его на соблюдение твоим фрей­ линам. Так уж ты, пожалуйста, прикажи им, чтобы пособлюли его. — Ну, хорошо, хорошо! Павел пошел в кабинет, а я стал прощаться с Мо­ розовым. — К ак он своими «переворотами» напоминает мне такого ж е чудака — моего отца, — сказал Морозов, про­ вожая меня. — Такой ж е был! Должно быть, и в этом сходстве есть какая-нибудь органическая связь. Может быть, потому он мне так и дорог. IV На третий день, ранним утром, свершая свой обычный моцион по полям и рощам, я случайно проходил по задам морозовской усадьбы, сплошь заросшей в этом месте густым парком, почти обратившимся в лес. Из маленькой калитки, уцелевшей в полуразрушенном з а ­ боре, мне навстречу показалась фигура, на длинных тонких ногах, в поярковой шляпе, с саквояжем в одной руке, и с лукошком в другой. Я тотчас ж е узнал в ней Миртова. 805