b000002179

мастеровых в нагольных полушубках, которые тотчас ж е было начали прощаться, но он их не пустил и уса­ дил опять. А на кушетке сидела одна, чрезвычайно странная личность: я не мог определить, сколько ей было лет. Длинные, нечесаные волосы падали на плечи, лицо заросло белесовато-рыжею бородою, глаза блуж ­ дали; поверх выпущенной за пояс рубахи надет был широкий засаленный полукафтан, какие носят послуш­ ники и дьячки; из-за неприкрытых пол смотрели гр я з­ ные белые штаны. Пока я вглядывался в эту странную личность, она вертела бестолково пальцами и, наконец, вдруг схватила стоявший за нею у стены посох с птицей вместо набалдашника... Башкиров, разговаривавший до этого с моим спутником, который предлагал ему при­ нять участие в какой-то филантропической затее, тот­ час ж е обратился к юродивому; этот понес обычную чепуху, в виде откровенных изречений — об отрешении, о пустыни... об обличениях на площадях, что будто бы он проповедывал на базарах, за что «терпел» и «нес крест» по полицейским кутузкам. Башкиров, нужно вам сказать, с чрезвычайным вниманием вслушивался в слова юродствующего. Мой спутник напрасно старался прервать эту болтовню. Башкиров только мельком взгля­ дывал на него, мыча что-то в ответ, и опять обращался к юродивому... Это уже выходило из всяких границ, по крайней мере по мнению моего спутника. Он не вытерпел и, как-то заегозив на стуле, вскрикнул: «По­ слушай, Башкиров! Ведь это чорт знает что такое! Неужели тебе не наскучило слушать дребедень дармо­ еда?..» Как вы думаете, что сталось с этим застенчи­ вым, тихим и смирным Башкировым?.. Он освирепел: башкирские глазки его обратились просто в узенькие щелки, из которых сверкал огонь, лицо налилось кровью, мне даж е показалось, будто волосы поднялись на его голове... Он медленно повернулся к моему спутнику и отвечал не тотчас, по обыкновению; помолчав секунд десять, он проговорил своим обыкновенным нетороп­ ливым голосом: «Ежели кому неохотно уваж ать моих гостей, такового прошу не утруждать себя знакомством со мною». — «Ну, ты сегодня чрезвычайно странно н а­ строен, — перебил его мой знакомый, в замешательстве ища шляпу. — Мы коли придем лучше к тебе в другой раз...» Башкиров молча опустился на стул и, пыхтя, 804