b000002179

щего-то дела и не выходит. — Славная она такая жен ­ щина, добрая... Д а ведь и в Питере много было их, хороших-то женщин, а все ж е я утек. — Ну, так или иначе, а я все-таки тебя не отпущу,— сказал Морозов. — Д а куда уж мне!.. Я, брат, и сам радешенек, что хоть есть приличное место для «исхода души»!.. Будет уж, помытарствовал!.. Д а, ну так что ж е о Башкирове-то знаешь? — Знаю я не особенно много, — сказал Морозов. — Вы, кажется, тоже интересовались им? — спросил он меня. — Так вот и кстати. П авел вытянул вдоль дивана свои тонкие ноги, по­ ложил руки на грудь и сурово стал смотреть в потолок. — Я только два раза и видел его перед тем, как он поселился около нас, в избе, —•начал Морозов. — ...Одна­ жды я его встретил в Москве, на студенческой квартире у одного довольно обеспеченного студента... Он только что кончил курс. Он уже и тогда поразил меня своею оригинальностью, а в особенности я был поражен тем, с каким уважением относилась молодежь к нему, к этой невзрачной, смирной, застенчивой личности... А он только и делал, что добродушно улыбался да краснел и потел... Говорить он, кажется, вовсе не умел... А м еж ­ ду тем тут, по обыкновению, ораторствовали вдоволь, и каждый оратор в конце речи непременно обращался к нему с вопросом: «Как вы на это взглянете, Иван Те- рентьич?..» И все смотрели на Ивана Терентьича, пока он медленно вытягивал из-под дивана ноги и приводил в движение язык, чтобы только сказать: «Что ж! Ни- чаво... дело хорошее, ежели вообще-то взять...» И, из­ рекши это, опять усаживался в угол... К концу вечера хозяин, который, кажется, очень заискивал у Баш ки ­ рова, обратился к нему опять, наверное уж е с неодно­ кратною просьбою — поселиться у него: квартира была просторная, светлая, сухая... Гости тоже присоединились к хозяину... Башкиров смутился — и не соглашался. Его допрашивали: почему? Приводили все удобства этой квартиры, сравнительно с тою конурой, в которой он жил. Башкиров, наконец, выпалил: «Да чаво ж я от своих хозяев уйду? К ним, окромя меня, никто не пойдет... А я все ж им малую толику в доходную статью вношу...» С тем и ушел. Начались, конечно, о 802