b000002179

— Так точно-с... То-ись... — Без всяких «то-ись»! Помолчали. — И вы это звание свое помните хорошо? — Довольно хорошо, ваше бл-дие. — Плохо, я говорю. — То-ись... ежели... ваше бл-дие. — Без «то-ись»! (Тоны повышаются сгезсепс1о.) Пло­ хо, говорю я. Пеньковцы замолчали. — Если вы забудете, кто вы и что вы (взор полуфор- менного господина молнией проносится по пеньковцам), тогда... Это что значит? — вдруг прерывает он себя, об­ ращаясь к Недоуздку. — Что это значит? Я тебя спра­ шиваю! (Указательный палец допрашивающего начи­ нает внушительно тыкать по направлению ко рту Н е­ доуздка, у которого в углах губ начинается какая-то игра.) — Не могу знать, — отвечал Недоуздок и стыдлива утер широкою ладонью усы и бороду. — Ты не утирай, не торопись, братец... Что это у те­ бя выражает?., а? Он всегда так смеется? — спросил быстро пеньковцев бакастый господин. Пеньковцы посмотрели на Недоуздка. — Не примечали, ваше бл-дие. Скажите, какой смешливый!., а?.. Сма-атри, бра­ тец!.. Сма-атри!.. Как прозываешься? (Допрашивающий берет карандаш .) — Недоуздок. — Узду пора!.. Слышишь? Полуформенный господин что-то бегло начал писать. Если вы забудете, кто вы и что вы, — проговорил он после небольшого молчания, растягивая слова, — так вот он вам скажет, — он показал на Фомушку. — Ты передай им, прибавил он ему. — Ступайте! Пеньковцы вышли. Молча и медленно подвигались они к квартире. К Фомушке, однако, не навязывались с расспросами, оттого ли, что щадили болевшего товарища, или оттого, что очень хорошо знали, в чем состояли бы его ответы. - П ё т р а , - п р о г о в о р и л Фомушка, — ослаб я. Под- веди меня.