b000002179

гу-с... потому что я — раб иных, высших соображений... Этот старшина — единственный в своем роде. Он умел привести в гармоническое слияние интересы управляемых и управителей... Это, батюшка, идеал! И чтоб я мог с ним расстаться!.. — Но вы забываете его самого. Каково-то ему са­ мому достается это гармоническое слияние? — Ну, это — другой вопрос... Служба — долг, ува­ жаемый Петр Петрович! Мы все служим-с, все несем на алтарь-с... Про себя уже я не говорю, но вот предста­ витель выборного начала... Вот Никандр Ульяныч..: Спро­ сите его: каково ему достается выборная служба? Обя­ занность пред обществом — это великая и трудная обя­ занность!.. Но зато и высокая! Не правда ли? — с улыб­ кой спросил исправник Никашу. Никаша, очень плохо вникавший в разговор, выпу­ чил на исправника глаза, крякнул и обвел всех блажен ­ ной улыбкой. — Нет-с, и не просите,—решительно заявил исправ­ ник; — пока я здесь, Филипп Семенов будет старшиной, д аж е если б пришлось "коснуться и выборных начал... Ввиду несомненной пользы, это должно быть допустимо... Но, конечно, без злоупотреблений!.. — А слышали вы новость? — сказала Лизавета Ни­ колаевна:—папа-крестный стал приятелем доктора Баш ­ кирова! Недавно он навестил его в карете... парадным образом, с камердинером... И ни к кому больше не за ­ ехал, д аж е к нам. Исправник вдруг отодвинул от стола кресло и при­ нял величественную, полуудивленную позу, но, вероятно, заметив неуместность ее в кругу близких людей, тотчас же значительно затушевал величественность выражения на своем лице, хотя и остался погруженным в серьезное размышление. — Сестрица! —■начал он несколько торжественно, — я говорю: это не может быть более допустимо... Я уже говорил Никандру Ульянычу, как представителю сосло­ вия, я говорил: в интересах общественной пользы вы должны принять меры... — Д а что такое «это»? — Сестрица, не волнуйтесь! Прошу и вас, уваж ае­ мый Петр Петрович! Я говорю: не может быть допусти­ мо расхищение имущества, которое может принести бо- 778