b000002179

больше, больше таких людей, как уважаемый Петр Пет­ рович или П авел Александрович!.. Не правда ли, -сестри­ ца? Но при этом я говорю: воздайте должное каждому. Петр Петрович и Павел Александрович, конечно, могут пользоваться и извлекать все выгоды из этого мероприя­ тия... Они могут «упразднить» с поля своей просвещен­ ной деятельности и тех двух закоснелых старых девок, о которых я уже говорил; но я — куда я их упраздню? Ведь и пьяный мужичок, и эти старые девки все-таки останутся в районе моих действий? Не правда ли, что мечтания мои о рае всегда будут отравляться их присут­ ствием, пока они не совершат такого преступного д ея­ ния, которое я уже вправе буду представить на благо­ усмотрение высшего начальства?.. — Позвольте, господин Колпаков, вам заметить... — Аристарх Федорович Калмыков — к вашим услу­ гам, — поправил внушительно господин исправник. — Позвольте, господин Калмыков, — не решился еще раз переврать фамилию Колосьин, — вам заметить, в заключение вашей речи, что ни я, ни Петр Петрович не имеем ничего общего с тем, о чем вы говорили так дол­ го. Вы воспользовались словом «упразднение» и, между тем, совершенно извратили его смысл. Мы никого никогда не упраздняем. Наш принцип — не вмешательство, но воздействие. Наши предприятия тем сильны, что они покоятся на основах самостоятельного, из себя выхо­ дящего развития. Мы оставляем полную свободу членам нашего предприятия, как членам свободной артели, рас­ поряжаться так, как они считают сообразным с убе­ ждением их совести, и только считаем необходимым предлагать им известные внушения, если образ их дей ­ ствий, по нашим понятиям, может вредить интересу об­ щего дела... Все это выговорил Колосьин залпом, сердито смотря в тарелку и ни на кого не поднимая глаз. •— Д а ведь и мы «внушаем-с»! Только' вы внушите и сейчас же упраздните зловредный элемент... а две ста­ рые, закоснелые девки при мне останутся, и я, как ис­ тинный сын отечества, по долгу службы обязан о них пещись! Д а и пьяный мужичок, вами упраздненный, в моем же районе действий на свою душу руку налагает: ведь -'это все — неприятности-с! З а это нас не хвалят, а? — закончил исправник таким тоном, что Никаша, все 776