b000002179

собственную фабрику (небольшую), женился (жена его вылитая он.- какая-то обруселая англичанка, тоже ровная, спокойная). Рабочие не нахвалятся им, да и он весел, доволен, так весь и светится. Если бы я мог­ ла хотя на минуту увидеть у Пети такое лицо! — Он теперь где же? — Кажется, смотрит ферму. Они сейчас придут... Где вы пропадали все это время? — Признаться вам, я полюбил здесь одш> местечко, по воспоминаниям детства, и хожу туда каждый день... — Куда ж е это? — В полубарский выселок... — Уж не влюблены ли вы в Катерину Егоровну? Лизавета Николаевна хотя и улыбнулась, но при. этом, как будто неожиданном для нее самой, вопросе вдруг чуть заметно вздрогнула, и все черты ее лица ми­ молетно передернулись. Она, конечно, не могла и по­ дозревать, чтобы я знал причину игры ее лица. — Нет, не влюблен... Д а и она ушла теперь надол­ го... — Уехала? Куда? Лизавета Николаевна силилась скрыть свое любо­ пытство и сдерживала голос. — Ушла верст за пятьдесят отсюда... Пешком... — Пешком?.. Может быть... Лизавета Николаевна не договорила, опустила рес­ ницы и задумалась. — Я с некоторого времени начинаю чувствовать, что была несправедлива к этой девушке. В ней есть что-то святое. Я прежде сердилась на ее угловатые выходки, на ее нежелание сходиться с нами, а теперь вижу, что мы для нее как будто и в самом деле малы. Она «не от мира сего», как говорят. Так, вы говорите, она ушла... пешком? — не поднимая головы, спросила опять Лизавета Николаевна. — И знаете, с кем? С Матреной Петровной. Лизавета Николаевна вздохнула и поднялась с ди ­ вана; лицо ее было серьезно и грустно. Я не хотел н а­ рушать это настроение и, взяв лежавший на диване роман Элиота, стал перелистывать. Лизавета Нико­ лаевна вышла на террасу, постояла на ней, помахала платком в лицо и снова вернулась. — А слышали ли вы еще новость? — спросил я. 7ё4