b000002179

Пеньковцы все поднялись, только крестьянка, как сидела, так и осталась невозмутимою. Солдат, не снимая кепи, молча подошел к окну и стал рыться в книге. Наконец он вынул лоскут бумаги. — Фома Фомич кто из вас? — спросил он. — Есть. Старичок будет. Вот на полатях он! — Можно, чай, слезать с полатей-то. Не велик ба­ рин! — Болеет он у нас, кавалер, — жалобно заговорил Лука, — уж просим прощенья... Потрогать жалеем... З а ­ былся только что... — Ну, мне все равно. Вот повестка. В семь часов приказано явиться. Вы с ним одной волости? — Одной. г — Все? — Мы все пеньковские. Других нет... И женка? — спросил солдат, кивнув на крестьян­ ку и едва изобразив на корявом лице какое-то подобие улыбки. — От скуки, что ли, прихватили с собой... али, может, и женка в присяжных тоже? . Нет-с... Зачем же?.. — умильно улыбаясь, объяс­ нял Лука Трофимыч. — Так, бабочка... набеглая... При- сталая, выходит... Ну, и ее тащи к нам, — шутил солдат. Непочто, господин служивый, непочто... Мы вам не слуги... Мужики вам слуги, а мы, благодарение отцу милостиву, не слуги еще вам... Мы, бабы, не вам, — богу служим! — заявила храбро «беглая бабка». - В о т т а к ж е н к а - заноза! — продолжал шутить солдат и потом, быстро обернувшись опять к пеньков- ц ам , с у р о в о п р и б авил: - Так всем вам, пеньковцам, явиться к семи часам. Пеньковцы перепугались и молчали. - А н е и з в е с т н ы в ы б у д е т е , г о с п о д и н кавалер, к ч е м у э т о н а с ? - проговорил дрожащим голосом Лука Трофимыч.