b000002179

задвигавшими хлевное окно. Я, весь объятый какой-то особенно приятной дрожью, весь проникнутый невыра­ зимо теплыми и нежными ощущениями, конечно, не забывал приласкать и Орелку, и теленка. А в саду было еще лучше. По мокрой траве лежали длинные тени от яблонь; через забор, сквозь густые вязы и липы, про­ бивались целые снопы лучей и, разбившись о густую листву, рассыпались золотом по траве и блестели изумрудами в каплях росы. Ни вороны, ни галки с их дисгармоническим карканьем не просыпались еще. Но зато утренние птицы уже давно приветствовали солнце. Мне вспоминается воскресенье, и я уже слышу до­ носящиеся до меня откуда-то очень издалека особен­ ные, присущие воскресному дню, звуки: мерное поскри­ пыванье лениво катящихся колес, иногда редкое фыр­ канье лошади, изредка — тихий окрик возчика. Это — крестьяне, едущие в город на базар из дальних и бли­ жайших деревень: это от их возов слышится скрип, а вот скоро потянуло и дегтем, который так резко по­ раж ает обоняние в утреннем воздухе. Я почему-то был всегда неравнодушен и к этому колесному скрипу, и к этому дегтярному аромату. Скрип и запах дегтя стано­ вятся все слышнее: возы уже проезжают мимо дома. Мы е Орелкой выбегаем на улицу. Мимо нас, слабо под­ нимая пыль, медленно тянутся телеги, летние роспуски, плетушки и одноколки, мерно покачиваясь на коле­ сах и поталкивая дремавших, спустя ноги, мужиков и баб. Это, вероятно, крестьяне очень дальние, верст за пятьдесят, которые ехали, не спавши, целую ночь. Усталые лошади, понурив головы, ступают тоже мед­ ленно; за возами идут лениво привязанные к задам телеги коровы, изредка пытаясь натянуть бечевку и оторваться; с некоторых возов глядят добрыми боль­ шими глазами головы телят. Проснувшиеся бабы на­ чинают креститься на виднеющиеся вдали колокольни, «прибираются», повязывая головы красными платками. Весь поезд, возов в пять-десять, тянется лениво, и только два жеребенка оживляют это путешествие, по­ звякивая весело бубенцами да перебегая с одной сто­ роны улицы на другую. Не успел еще скрыться с глаз первый поезд, как уже издали снова слышится скрип и запах дегтя и свежего сена, — и новый ряд возов 740