b000002179

— По-моему, Кузьминишна, что вашей сестре хо­ рошо, то и нашей — тоже... — Бывает, бывает... Так уж тут и определи себя так: хочешь богу служить — и служи... Тут уж божье произволенье, значит; тут уж свыше дано. Кузьминишна попала на свою любимую тему о «подвижниках». Она говорила долго; речь ее делалась то торжественной, то скорбящей, когда она приходила к заключению, что в наши времена все меньше и мень­ ше становится подвижников и что им теперь «не надо проявляться». — Ну, а если проявится? — спросил я. — Д ай господи! — торжественно произнесла Кузь­ минишна. Я не смотрел на Кузьминишну; я только слушал, как лилась ее речь; а в это время пред моими умствен­ ными очами носился в каком-то полутаинственном, не­ определенном очертании фантастический образ подвиж­ ника... — А что, Кузьминишна, ты когда-нибудь говорила вот так... как теперь... с Катей? — Много я ей, глупая, наговорила всякого... Д а ведь и то сказать: кто знал, что она такая!.. — А что Башкиров? часто она у него бывает? —К нему-то она не ходит, а к матери... ну, да это так только! Чего ей в нас, старых! У ней тут все свое на уме; со всеми перезнакомилась, кто к лекарю-то хо­ дит. А недавно вот целых два дня пропадала; ждали- ждали, гадали-гадали, куда ушла, так мы со старым ни до чего и не додумались. А это она к мужичонке одному ходила: так мужичок, из самых-то. что ни есть плохоньких, на десятой версте отсюда живет, в дере­ веньке... Тихий такой мужичок: от земли отбился, на охоту ходит д а с лекарем приятельствует... — А где теперь чаще можно застать Морозову? — Ее-то? Верно, она теперь у келейниц живет... Чай, помнишь, в дом-то ваш муку возили две девки, деревенские девки... Одну-то П авла зовут, другую — Аксентья... Али забыл? Я старался припомнить. — Это суровецкие? — Вот-вот, оне самые... Пять верст от нас Суров- ка-то всего... 738