b000002179

.Мы тихо спустились с террасы и так ж е тихо пошли к аллее. Я заметил, чем ближе мы подходили к ней, тем медленнее ступала Ли завета Николаевна; казалось, она нарочно задерживала шаги. — Н е правда ли, как у нас хорошо здесь? — ска­ зал а она, когда мы вошли под густую сень древних лип, как будто дремавших в приятной истоме, опустив не­ подвижные ветви, на которых не шелохнулся ни один лист. Так неподвижно, пригретые солнцем, дремлют на завалинках дряхлые деревенские старцы, и в их ж и ­ лах медленно движется спокойная, старческая кровь. — Если бы всем можно было жить так же, как мы! — продолжала она: — сколько свободы для любимых дум, для любимой работы, без мысли о давящей нужде, о куске насущного хлеба! Знаете что? Если еще теперь невозможно это дать всем, всем, то я, по крайней мере, эти мирные, заветные уголки предложила бы нашим работникам мысли, этим беднякам, изнывающим по душным меблированным комнатам столиц, по чердакам и подвалам ... К ак вы думаете, хорошо бы это было? Сколько сократилось бы тогда надорванных грудей, преждевременных смертей! Сколько' сохранилось бы для родины драгоценных созданий мысли и фантазии! Я смотрел на Лизавету Николаевну: она говорила совершенно серьезно; ее глаза смотрели вдаль и, к а з а ­ лось, ясно видели уже перед собой этот будущий приют работников мысли. — Вот вам пример: Петя... Сколько даром потра­ чено было им сил на борьбу с нуждою! Он должен был разменять свой ум, свои знания на мелочь... А теперь... ■ •*** | " Но она не договорила; из глубины аллеи донесся до нас громкий, резкий голос Кати, вероятно говорившей с Петром Петровичем. Ли завета Николаевна вздрогнула и замерла, невольно вслушиваясь в этот голос. — Зачем вы меня обманули? вы меня обманы­ вали? — спрашивала Катя, несколько понизив голос, — вы — мой учитель? — Нет, я вас не обманывал, — глухо отвечал Петр Петрович. — Что ж е вас держит здесь?.. Зачем вы живете в атмосфере этого расслабляющего общества? Вы полю­ били эту жизнь, а сами... сами чему вы учили меня?-,. 732