b000002179

— Д а , этот грех за нами из веков, — ответил кто- то, сильно напирая на о. Катя быстро встала, вспыхнув от чего-то: может быть, она узнала голос гостя. — Говорите ж е что-нибудь... Вы понимаете, напри­ мер, что такое Кузьминишна? — почти шопотом и не­ терпеливо спросила она меня. — Понимаю. — Ну, вы должны чувствовать и это... эту «веру сердца», — сказала она и вышла в соседнюю комнату. — Каточек! Катя!.. Поймал, наконец, брат!.. Пой­ мал! Ха-ха-ха! — кричал майор, проталкивая сзади в дверь какую-то странную фигуру. — Ничаво, я теперь не убегу, — протяжно прогово­ рил оригинально принимаемый гость. Признаюсь, не скажи он ничего, я не скоро узнал бы в этой странной фигуре Башкирова. Весь в пыли и поту, в старой синей поддевке, подпоясанной веревоч­ кой, в брюках, засунутых в дегтярные сапоги, с широ­ ко улыбающейся потной физиономией и довольными глазами, прикрытыми большими синими очками, он был оригинален и неузнаваем . — Ха-ха-ха, брат! Поймал! Старуха! Припирай д ве ­ ри! Засовом! Крепче! — суетился, видимо чрезвычайно чем-то довольный майор. — Ничаво, я теперь не уйду. Я и сам изустал, — говорил Башкиров, садясь несмело на стул около две­ ри, вытираясь большим клетчатым платком. — Катя! Где ж е она? — озирался майор. — Ты по­ смотри-ка: затащил, брат, затащил! — Н акон ец -то !— сказала Катя, скорой походкой выходя из соседней комнаты прямо к Башкирову, и пожала ему крепко руку. — Потная. И здалека иду, виноват! — протянул кон-' фузливо Башкиров, вытирая руку платком уже после того, как К атя ее пожала. Катя ничего не ответила и снова села на прежнее место, с серьезным любопытством устремив взгляд на Башкирова и несколько д аж е подавшись вперед кор­ пусом, как бы ожидая разъяснения и этого визита, и странности костюма, в серьезной цели которых она, повидимому, не сомневалась. — Нет, ты спроси, Каточек: где он был? Какую он 719