b000002179

майор, поднявшись, уже пристально всматривался в подъезжавших: из-за широкой спины мужика, сидевше­ го без шапки, в одной посконной рубахе, на передке, показалась шляпка, зонтик. Сердце майора забилось. Еще минута и он вдруг как-то автоматично снял фуражку, обнажив свою серебряную голову, и, опи­ раясь другою рукою на суковатую палку, замер под неожиданным наплывом чего-то неизвестного, как замирает на мгновение человек после ослепившей его молнии, в ожидании, что вот-вот, еще секунда, и ужасный, потрясающий удар разразится над его голо­ вой... Катя, не дав остановиться лошадям, выскочила из телеги, быстрыми, но неровными и слабыми шагами по­ дошла к отцу и, взяв его старую руку, крепко сж ала, без слов, без поцелуев. Что-то не выразимое словом было в этом пожатии для майора: из его глаз хлынули потоком слезы и сразу смочили, как благодатною росой, его стар­ ческое доброе лицо. Катя поспешно отерла платком эти слезы и, молча, поцеловала его в лоб. — Пойдем, пойдем, — прошептал майор, — вон туда, ко мне... — Он заторопился и чуть не упал от волнения, но Чуйка успел уже поддержать его. Отец и дочь вошли в дом,, а Троша, давно уж е л е ­ ниво стащивший с головы своей бобровый картуз, не­ довольно опять натянул его Па голову: в приезде б а­ рышни ему чувствовалось опять «что-нибудь новое», что могло нарушить его мирный покой, хотя бы самым от­ даленным и косвенным путем. А в это время майор, усадив перед собою дочь, го­ ворил ей с умоляющею просьбой в глазах: — Голубушка! пожми мне еще руку, еще так по­ жми... Мне ничегобольше не нужно... Он ловил ее руки, и она ж а л а ему их крепко, со слезами и страданием в глазах, смотря в его розовое, влажное лицо, обрамленное седыми, подстриженными под гребенку волосами и длинными усами, висевшими над плохо выбритой нижней частью лица. — И надолго? — боязливо спросил майор Катю. — Д а , надолго... теперь надолго... — А-а!.. Ты, значит, слышала обо мне? — стыдливо спросил майор. — Д а , я слышала... Но нет... нет... я не поэтому! — 712