b000002179

тов и архибестий», выслушивала брань и споры между ними и хозяевами и, когда, наконец, стая удалялась, а раздражение хозяина доходило до последней степени, она твердо выговаривала: «Пожалуйте жалованье!» Р а з ­ драженные супруги неистово набрасывались на нее, вконец огорченные такой «мужицкой нечувствитель­ ностью», ставили ей на вид всю неделикатность ее отно­ шения к семейству, в котором она жила столько лет, обвиняли ее за это д аж е в «неблагодарности». Но Кузь- минишна упорно смотрела в угол, молча выслушивала все это и снова выговаривала: «Никак нельзя-с... пожа ­ луйте жалованье!» — «Да ведь ни на что не нужно тебе его! ведь так же растранжиришь деньги ребятишкам на пряники!.. Неужели чувства нет подождать немного?» — внушительно усовещевали ее отец и мать. «Никак невоз­ можно, пожалуйте, что следует по уговору. В животе и смерти бог волен», — настойчиво твердила Кузьминишна, пока, наконец, рассерженный хозяин не бросал ей трех­ рублевую бумажку, посылая ее «ко всем чертям, чтоб и духу ее не пахло». Кузьминишна на это смиренно рас­ кланивалась, благодарила за хлеб за соль, и уходила связывать в узелок свои пожитки. Детям это всегда нравилось, мы окружали ее, разби­ рая ее лоскутки, и только уже под конец, когда узна­ вали, в чем дело, — начинали реветь. Само собой разу ­ меется, что все кончалось ничем. На ее жалованье в крутые времена покупались нам, «ребятишкам», лекар ­ ства, шились на именины рубашонки, штанишки, посы­ лались с оказией в деревню какой-то Глашкег о с тинцы . А один раз с этим «жалованьем» случилась вот какая оказия. В одно прекрасное утро над нашей семьей ра з ­ разилось несчастие: отцу отказали от места ввиду к а ­ ких-то не совсем чистых побуждений со стороны началь­ ника. Семья осталась ни при чем; в немногие месяцы было перезаложено все, что можно было заложить, и к тому времени как отец нашел какое-то ничтожное место, семье нечего было бы есть, если бы каждым ранним ут­ ром Кузьминишна не отправлялась на рынок и не при­ носила оттуда необходимое количество харчей. Ее тру­ довые деньги уходили быстро, и также быстро возраста­ ло ее негодование при виде некогда благоденствовав­ шей, а теперь голодавшей семьи. Наконец она решилась. Одним утром, приняв на себя личину смиренной проси­ 698