b000002179

обстоятельствам, затем была после ключницей. Барышня читала вслух с нею все книги из библиотеки отца и са ­ ма выучила ее грамоте. Старик-отец обращался хорошо с своими крепостными, а бывавшие у него знакомые ни­ сколько не шокировались тем, что его дочь читала книжки с крепостной горничной и даже иногда загова­ ривала при последней «о материях важных». Все это имело на ее характер значительное влияние. Ее миро­ созерцание далеко хватало за пределы народных воззре­ ний, а натура ее приобрела стойкость, развязность и удивительную безбоязненность. Замечательнее всего в ней было полное отсутствие холопства, д аже самого не­ винного и добродушного... З а смертию старого барина и отъездом за границу его дочери, она перебралась в город и через несколько лет попала в наше семейство. К кому она ни попадала, она тотчас же всех прибирала к рукам и начинала царствовать в доме. Но эта власть никогда никем особенно не чувствовалась. Так влады­ чествовала она и над моими родителями, еще молодыми в то время людьми. Наше семейство составляло одну из не особенно важных спиц обширнейшей чиновничьей общины. Кузь­ минишна и в этой общине успела составить себе репу­ тацию «толковой девки» и пользовалась от нее если не уважением, то боязливо-сдержанным отношением. Последнее опять-таки внушала она к себе своей упорной настойчивостью и безбоязненностью. Она умела «резать правду-матку» в глаза всем чинам общины, которые, хо­ тя и с усмешечкой, но тем не менее ежились под этой «правдой-маткой». Я никогда не забуду одного обстоя­ тельства, которое резко характеризует настойчивость и безбоязненность, с которыми Кузьминишна преследовала свои цели. Аккуратно каждое первое число месяца, ког­ да отец получал жалованье, она являлась к нему в к а ­ бинет, едва он возвращался домой со службы, и с сми­ ренно-строгой решимостью на лице, сложив на груди руки, становилась в углу у дверей. Отец в это время всегда бывал крайне раздражителен и раздосадован все­ возможными кредиторами, осаждающими обыкновенно в этот день чиновников, начиная от самых дверей места их служения вплоть до семейных очагов, не давая пропу­ стить рюмку водки, съесть кусок пирога. Кузьминишна терпеливо выжидала всю эту стаю «хищников, архиплу­ 697