b000002179

Простой деревянный длинный письменный стол, покры­ тый черной клеенкой; у окна два-три деревянных, мас­ сивных стула, может быть своей работы; старый диван с кожаной жесткой подушкой; вдоль стены стоял вер­ стак, под ним валялись свежие опилки и тряпки; не­ много дальше, сбоку от письменного стола, у другого окна — токарный станок. По стене висели два ружья с принадлежностями, револьвер, рабочая блуза, инстру­ менты и подвесные полки с книгами, которых много, кроме того, лежало на письменном столе и на старин­ ном комоде обыкновенного мещанского фасона, с полу- обломанными медными ручками у ящиков. Книги были в здоровых, плотных переплетах, больше классики по различным «отраслям ведения»; все — томы внушитель­ ных размеров, компактной печати и тяжелого, неудобо­ варимого для обыкновенного смертного Содержания. Я вынул одну из них: оказался том механики Вейсбаха. Но рядом с ним, к моему удовольствию, я откопал том Шекспира, из-за которого виднелась какая-то малень­ кая книжка. Я посмотрел; «Книга песен» Гейне. На за­ главном листочке женской рукой написано: «Катерины Масловой»... Тут же дата: «1 декабр. 69 г.» А в самом низу, карандашом, два стиха из Шиллера: В царство звуков из могилы, В божий свет из тьмы густой!.. Я взял книгу и, сев к окну, стал ее перелистывать. Во многих местах были сделаны заметки карандашом и вписаны, уже мужской рукой, кое-какие стихи; по­ падались вопросительные знаки. Под одним из стихо­ творений, именно под второй главой «Горной идиллии», было написано рукой, кажется, Морозова: «Обращаю внимание своей дорогой воспитанницы... Прошу вник- * нуть». Но я заметил, кроме того, еще одну странность: заметно было, что книжка эта хранилась тщательно и с любовью, и все отметки и стихи, написанные каран­ дашом женской рукой, были покрыты гуммиарабиком. «Словно министерские пометки!» — подумал я улыб­ нувшись. Пока я вертел пред глазами эту книгу, до меня до­ летали из соседних комнат в полуотворенную дверь о - рывки разговоров. Речь, кажется, шла «о событиях 666