b000002179

— Ах, боже мой! — воскликнула Лизавета Никола­ евна, все время смущенно слушавшая разговор мужа и Дикого б арин а .— Д а вы оба безжалостно лжете на самих себя! Ведь вы, папа-крестный, не продали ку­ лакам свое имение? А он, Петя, мог ли бы так устроить свое хозяйство, если бы не любил это дело, если бы не нашел в нем, наконец, то, чего так долго искал! Неужели вы думаете, что это дело, начатое с такой лю­ бовью, с такими знаниями, непрочно? О, это неправда, неправда! Здесь положены любовь, знание, свобода... И на них-то построится то новое' здание, которое по­ лучат в наследство наши дети!.. Все это она выговорила торопливо, нервно, ускоряя с каждым словом шаги и в волнении махая свободною рукой. Мы подошли уже к дому, и на ее горячее воз­ ражение никто не отвечал, только Дикий барин горько, надменно улыбнулся, да Петр Петрович раза два спу- тешествовал рукой за пазуху сюртука, что было у него признаком раздражения. III Когда мы поднимались по ветхим ступеням террасы, выходившей в сад, до нас донесся из залы оживленный говор. — У тебя уже гости, — сказал Дикий барин Л и з а ­ вете Николаевне, приостанавливаясь на первых сту­ пеньках. — Я не пойду. Я поеду домой. — Зачем же так скоро? Выпейте хоть стакан кофе. — У меня с ними нет ничего общего. Я не могу... Я раздражаюсь. — Д а и у нас с ними нет ничего общего... — Не знаю-с, не знаю-с... Может быть... — скоро­ говоркой проговорил Дикий барин. — Впрочем... я у тебя так редко бываю... Я останусь на четверть часа.. Но это — большая жертва с моей стороны... Это только Для тебя... Я заметил, как при этом коробило добродушного Петра Петровича. Он выделывал какие-то странные гримасы губами и покачивал головой, как будто говоря про себя: «Эк ведь изломался как! А романтик! Ро­ мантик чистый, как все мы!..» По его лицу и движе- 661