b000002179

— Гм... Обыкновенная история! С таким небрежным отношением к делу русскому человеку никогда не быть передовым. В нем нет той упорной настойчивости, той культурной напряженности, которые так возвысили европейские нации. Русский человек — по преимуществу «не помнящий родства». Он не создаст себе почвы, с которой бы связали его крепко и неразрывно культур­ ные предания. Он вечно будет цыганствовать. В его знаниях и способностях нет прочной устойчивости, нет уважения к ним. Он не сосредотачивает их на одном пункте, он, как расточительный и блудный сын, бес­ плодно разбрасывает их, не думая о том, попадут они на камень или на восприимчивую почву. — Это справедливо, — заметил Петр Петрович, — но действительно ли это так плохо, как думают, — еще вопрос. — Интересно знать, — заговорил Дикий барин, по­ вернув в сторону от нас лицо и как бы не слыхав по­ следнего возражения, — интересно знать, что при подоб­ ных воззрениях сделаете вы... то есть вообще ваши... для блага вашей родины... Ваши, кажется, свысока тре­ тировали и английского лорда, и французского буржуа... Ну, и прекрасно! События привели к тому, что дело у нас именно оказалось таким, как вам было желательно. Гм... События разрушили те культурные зачатки, кото­ рые вырабатывали наши отцы. Что же вы намерены нарашать взамен того старого? — Вместо ответа я бы спросил: помешали ли эти культурные традиции спустить «с веселой торопли­ востью» выкупные свидетельства и богатые имения в ру­ ки кулаков? Помогли ли они удержать оранжереи, парки, фруктовые сады, английские фермы и тому по­ добные культурные насаждения? — Д а ведь и вы совершенно хладнокровно ото­ рветесь от той почвы, на которой возрастут посеянные вами плоды? — Совершенно хладнокровно. — И пойдете цыганствовать и бездомничать во имя каких-то исканий чего-то? — Да. — Вот оно, царство «не помнящего родства^!..» Вот он, бесконечный юрьев день! — произнес Дикий^ барин сквозь зубы, и у него вырвался короткий, сухой смех. 660