b000002179

и, полный сознания своей умственности и мужицкого происхождения, злой, острый на язык, громит по ка­ бакам и трактирам, перед партией рабочих и их хозяев, и их самих за тупое идиотство, пока не кончит жизнь избитый в полицейской кутузке... А это кто такой? Это Асаф Асафов, угрюмый, вечно исподлобья смотрящий мальчик, наблюдательный, вдум­ чивый, резонный. Д а , он «дошел своим умо,м». У отца его фабричка. Вот он развил ее, увеличил, усовершен­ ствовал; он нарочно три года жил в Москве, толкался около техников, в мастерских; читал какие-то неудо­ бочитаемые книги — и вот с запасом разношерстных знаний, претворенных в какую-то странную систему, явился он к себе на фабрику устраивать что-то «по- своему», из «своего ума». И все эти Нилы, Провы, Асафы запечатлели на себе образ Петра в бесчисленных, своеобразных вариациях, но с неизменно-присущею им сущностью: борьбой за самобытное право мужицкой личности... И ни на одной из этих энергичных, живых, деятель­ ных душ не останется ни малейшего отблеска бедной Лизы, лишь только они потеряют из вида ее лицо; но д аже и то, что бы и осталось вместе с грамотою, — и это они претворят в свое собственное столь быстро, что в них не явится даже сомнения, чтобы это было чужое. «Все господа!.. Где уж нам, мужикам !»— ирони­ чески звучат их смиренные, паче гордости, речи, когда им укажут на заимствованное. И опять нет следа бед­ ной Лизы!.. Зачем им Лиза, ее жертва, ее любовь, ее жизнь?.. И могуче, стихийно катят свои волны эти два необо­ зримых потока, широких и глубоких, то с л и в аю щ и х ся , то расходящихся и враждебных, и погребают бесследно и безнадежно в своих волнах тысячи Лиз, тысячи само­ отверженных существований... Что же это такое? Куда же стремится этот стихии- ный океан? Какой смысл для меня в «устоях», если им не нужна любовь, мысль, самопожертвование, если они всем не дают смысла жизни, полной и цельной, если любовь, мысль и самопожертвование не могут жить с ними как единое, цельное, неразделимое?.. Значит, тут что-нибудь не так, — значит, между тем и другим что-то лежит гнетущее, — и пока оно есть —■ 634