b000002179

думанно, резонно, в порядке, — нет, мне хочется именно говорить без всякого порядка, без всякого резона. Взять и высыпать все, все, что первое попадется под руку. О, как много, незаметно скрываешь от себя и от других, когда говоришь «обдуманно»! И в особенности при вас. Вы так чудно «умеете польстить», так «окурить упоитель­ ным куревом» очи, что и сама будто начинаешь д у ­ мать о себе иначе. Знаете ли вы, две недели тому назад мою школу посетил в качестве начальства... Петр! Петр! Тот Петр... тот «юный сын народа», тот «интеллигентный парень», тот «любопытный экземпляр», которым мы так беззаветно . «играли» во время оно, которого учили и дрессировали... О, Пугаев! какая хитрая и сложная штука жизнь!.. Что такое была тогда ваша Лиза? Д о б ­ рая, сердечная, увлекающаяся, романтичная и легко­ мысленная, как вешний ветер, но глупенькая, полугра­ мотная барышня, дочь захудалого помещика. И, однако, могла ли бы она хотя на минуту допустить мысль, что через пять лет та же Лиза, но во сто раз образованнее, опытнее и умнее, будет стоять смущенная, растерянная перед этим полуграмотным парнем? Помните тот день, тот знаменательный день, когда мы шли с вами по Лужнецкой улице к Петру?.. Впро­ чем, вряд ли вы его помните. Это день мой, а не ваш... Вот мы идем с вами весело, бойко... Я вспоминаю: я очень была возбуждена, весела, что-то необычное бы­ ло во мне, я чувствовала, что чувствует гимназистка когда ее переводят в высший класс. Помню, вы мне говорили: «Он хороший, хороший паренек», и говорили так мягко, нежно. А все-таки, если бы вы видели, Пугаев, какой он злой, какой злой! — возражала я, вспоминая ужас­ ную сцену драки между Петром и женихом моей се­ стры. — О, он оказался настоящим волчонком! Лиза, — сказали вы, — будьте гуманны, любящи, Добры с ними... Это несчастные... Мы, мы сбиваем их с пути, наши города, наша прогнившая, пропитанная миазмами цивилизация... Но подойдемте к ним, как братья... нет, как кающиеся, протянем к ним любовно Руки, просветим их сиянием веры, знания, и вы увидите, как заблещут перлы из глубины их непосредственных натур. И с этими словами мы подошли к крыльцу трех­ 615