b000002179

застывшей реке, всколыхнутой порывом ветра, заколы­ хался по берегу народ. «Готовь лодку!.. Лодку готовь! Живо!» Лодка отчалена... Мужики, толкаясь, усажи­ ваются как попало и с устремленными в одну точку взорами быстро несутся на середину реки. «Во-о! во-о! Мырнул! Гли!..» — тихо и напряженно говорит кто-то.— «Надо мырнуть. Полезайте!» Все с минуту молчат. «Должно, рыбак... Так и есть! Вон шапка его... Верно — его!» — кто-то перебивает молчание. — «Как не утонуть? Вишь, челнок-то — душегубка... Утонешь!.. Особливо ежели выпивши». Опять молчат. Лодка медленно очер­ чивает полукруг около перевернутого вверх дном челнока... «Что же вы, растак вас, молчите? Ведь чело­ век утонул али нет? Черти! Что ж вы сидите?» — вдруг раздирающим голосом, волнуясь, кричит один из ло­ дочников с остервенелым и гневным лицом, тряся боро­ дой.— «Сунься-ко сам... Тут воронка!» — кто-то нереши­ тельно отвечает ему. — «Так, черти, что же вы сюда заехали?» — ревет лодочник. — «Ругайся еще чортом-то на эком месте!» — укоризненно кто-то отвечает ему. Но в это время уже сидевший на корме быстро распуты­ вает онучи, сбрасывает порты, рубаху; глаза у него все больше начинают блуждать тупо и растерянно; наконец, как будто всякий проблеск сознания пропадает на лице. Вот поднялась в лодке высокая, здоровая фигура голо­ го мужика с глянцовитою кожей; мощные мускулы, как канаты, выступают на спине, плечах и ногах; на голо­ ве встрепанная шапка кудрявых волос. В воздухе наскоро мелькает его рука, делая крест, и вот что-то громко шлепнулось пластом в воду... Все замерло. На берегу ждет уже целая толпа. Через четверть часа лодка тяжело и медленно приближается к берегу. Кто- то лежит посредине ее, в мокром кафтане, мокрые волосы упали на лицо... У самой головы утопленника в глубине кормы, кудрявый мужик наскоро надевает рубаху... Лодка причалила. Тело выносят на берег и толпа окружает его плотным кольцом. Кто вытащил? Кто? — спрашивают в толпе. — Кузяха... Вот он! Все смотрят на Кузяху. Кузяха растерянно поводит глазами и обдергивает рубаху; чем дальше, тем боль­ ше он начинает приходить в смущение и, наконец стыдливо прячется за толпу с тем классическим детски- 587