b000002179

и Петра. Вся эта компания, вместе с Петром, во всей окрестности была известна за преимущественно «ум­ ственных мужиков». Они жили довольно обособленною жизнью, имели мало сношений с тою «деревенскою ин­ теллигенцией», преимущественно обитавшею в волости, селе Добром, представителями которой являлись бойкие кулаки-коммерсанты, или пьяницы, как кулак Маркушка, старшина, писарь, адвокат, управляющий и прочий люд, заправлявший «крестьянским самоуправлением». Вся эта «деревенская интеллигенция» жила столь бесцеремонною жизнью, лишенною какой-либо умственности и даже внешней порядочности, что Петр не находил никаких по­ буждений сходиться с нею близко, хотя и сталкивался «по делам», но сдержанно и холодно. Граф относился к ней с обычным равнодушием. Народ же различал эти два аристократические слоя, назвав одних просто «гра­ бителями», а других — «себялюбцами». Вскоре после Пиманов приехал и Петр, а вслед за ним пришли два молодые человека, тоже родственники жены Графа: один обучался в школе ваяния и живопи­ си в Москве, другой был только что вышедший из фило­ софского класса семинарист. Оба молодые человека были одеты уже вполне по-цивилизованному, в глаженых со­ рочках и черных сюртуках, и держали себя хотя непри­ нужденно, но с достоинством. Одного из них — худож­ ника — Митродор Граф содержал на свой счет в Моск­ ве, а с другим, которого звал «ученым», любил от нече­ го делать беседовать; этот же «ученый», юноша крайне наивный, непосредственный и экспансивный, был рад всякому случаю, чтобы высыпать запас своей «учености»; он часто и увлеченно развивал перед Графом дарви­ новскую теорию, сообщал о последних успехах электро­ техники, а Граф подсмеивался над ним, нарочно подза­ доривал и поддразнивал и все-таки слушал и беседовал с ним с удовольствием, хотя снисходительным, конечно. Нельзя не сказать, что оба эти молодые человека, стояв­ шие к Графу в совершенно естественных и непосред­ ственных отношениях, имели на него некоторые влияние. Так, они уговорили его стать попечителем местной на­ родной школы, для которой, по их указаниям, накупил он книг, и только перебранка из-за чего-то с мужиками заставила его снова «зевнуть» и опять уйти в сво «спокой». 542