b000002179

дак, нарушавший обычный ход хозяйства; она была зла на всех — и на сыновей, и на Алешку, и на дочь Пашу. Впрочем, наибольшее количество огорчений во всей этой «компанейской войне» пало на долю доброй, мяг­ косердой, любящей и слезливой Паши: со слезами на глазах, вздыхая и причитая, целый день, не переставая, перебегала она от одного лагеря к другому, умоляя, миря: беж ала за мужем в кабак, там от пьяного Алеш­ ки получив тукманку, беж ала н азад домой, а здесь пилили ее братья; рыдая, бросалась к матери, .и раз­ драженная мать вскрикивала: «О, дуй вас горой всех, окаянных!.. Сама выбрала такое чадушко — никто не тянул!» К Пиману она уж не обращалась ни с моль­ бами, ни с укорами; сунулась было она один раз к не­ му, но он отчаянно зам ахал на нее руками, закричал не своим голосом, сердито и вместе отчаянно: «Ступай­ те прочь!.. Все прочь ступайте!.. Вон ступайте!.. Живите, как знаете!» Пиман, чем больше разгуливался ад в его семье, тем робел все больше и больше, тем чаще и не- отвязчивее приходило в голову пророчество старика Ермила из Груздей: ему уж чуялось, что вот, того гля­ ди, все его хозяйственное «счастие» разлетится прахом, что вот-вот не сегодня-завтра его постигнет неминучее разорение, пойдут суды, кляузы... Он робел, и чем боль­ ше робел, тем сердитее становился. Аннушка тоже дулась. Она все эти дни не выходила из светелки. Закутавшись в нагольный полушубок, си­ дела она у окна и, недовольная, вслушивалась в доле­ тавшие до нее через окно и дверь выкрики и брань родных. Когда, однажды, прибитая мужем Паша, не ж елая показываться с подбитым глазом, чтобы не вы­ звать пущих укоров на голову мужа и на свою, вбе­ ж ала к Аннушке, как к единственному прибежищу, и залилась слезами, Аннушка, • негодуя, сказала: — Вольно было всякому встречному на шею ве­ шаться!.. «Добрый да тихий!» Вот тебе и доброта... Сраму какого напустили. Господи! На улице стыдно показаться... Коли у самих сраму нет, так хоть бы дру- гих пожалели... Не одни живете! — выговорила, вся вспыхнув, Аннушка и, натянув себе на голову плечо полушубка, отвернулась к окошку. Но уж теперь Паша не выдержала больше. Д а что вы в самом деле? а? Что вы меня тер­ 524