b000002179

вскочил и опять повалился на лавку. — Подай их... А-а! По-о-длые души... Вишь, за окном прячутся... Я вас ра- зыщу-у-у! — ворчал он с неизбежным уснащением к аж ­ дой фразы целым потоком крепких слов. — Али его кто раздразнил? — спросила Ульяна Мо­ севна. — Кто? Известно кто!.. Петрушку увидал... — Д а разве он приехал? — спросила с невольным изумлением Ульяна Мосевна, так как известно, что Петр в Дергачах со времени приезда из Москвы и по­ селения в барской усадьбе еще не заявлялся. — Д а к кому он? С кем? — К кому? Не к нам... небось! Рыло-то тоже, чай, стыдно показать нищим-то... Они по нас не ездят... К Пиманам проехали, на праздник, вишь, с Графским Митродором... —- Зачем он? — все в большем недоумении спраши-. вала Ульяна Мосевна. — А я почем знаю!.-. Спроси поди!.. Что им, подле­ цам! Ездят в шарабанах д а нищим глаза мозолят!.. Им что! Им еще любо, что у нищих-то от зависти слю- нр текут, на них глядя, что они от злости в кабаке винищем полоскаются... Им что, подлецам!.. Не их бо­ кам достается... У них жеребцы хорошие! Как начала вольница-то спьяна да с досады в мертвую голову бун­ товать на улице, так они, небось, жеребца-то поворо­ тили да через задворки... Проклятые!.. Кровопийцы!— сыпала безостановочно раздраженная, нервная, грубая Прасковья. — Переду-ш-у-у! Всех передушу!— вторил ей Хипа. — Д а и надо бы... Все одно отвечать-то!.. Авось, жадность поукротили бы... Сама бы своими руками смазливую-то рожу исцарапала, — неистовствовала Прасковья, — калом бы всех их пенжаки-то облепи­ ла!.. Ходи! Гуляй тогда!.. Ищи богатых .невест!.. Ха-ха- ха! — и Прасжовья захохотала нервным, болезненным, нехорошим смехом. — Ну, полно-се, Паша!.. Ишь ты, разгасилась! — сказала Ульяна. Мосевна. — Пойдемте-ка и в самом Деле, я вас провожу; л ожитесь-ка со Христом... Сон все покрывает!.. Бери мужа-то, а вы, ребятки, пойдем­ те со мной... Я вас провожу... Темно ведь, — говорила она детям Хипы. — Пойдем, Феклуша. 485