b000002179

ей Феотимыч, каждый раз нюхая табак, — война, Ми- тревна, компанейская война... Я читал когда-то: бы­ вают такие войны... — Какие ж это такие войны? — спрашивала Фе- клуша. — А такие — без солдат. Тут уж все воюют... Тут уж ни командиров, ни полководцев: одно — баталия... Бр а т с братом воюет, сын с отцом... — Д а что они, окаянные, — воскликнула Феклуша, — рехнулись, что ли? Али уж ноне на них суда нет? — То-то что нет... Самосудное время!.. Когда ком­ панейская ежели война, тогда самосудам время всегда. Вот в двенадцатом году — ты, чай, сама помнишь — ком­ панейская война была... Казак Платов воевал; все му­ жики тогда воевали, с вилами, с косами, избы жгли, хлеб таскали, французов топили д а обухами били... Кто не понравился, того и тюк!.. — Так, чать, тогда француз был... А ноне где он, француз-то? Чать, француза-то батюшка белый царь всего на океан-море заточил? — Вот разве что француза-то нет! — глубокомыслен­ но сказал Феотимыч. — Полно, старик... Это ты все меня пугаешь, — не поверила д аж е Феклуша, а ребятишки давно уже смея­ лись: как не быть начальству? Чтобы над мужиком да начальства не было? Кто же их, головорезов, учить-то будет? — Ахти-хти! — воскликнул Феотимыч. — Пугаешь? Испугаешься... Мы вот с тобой, старушка, жили в Волчьем поселке, что у Христа за пазухой, ничего не ведали, не знавали... А тут люди жили да поживали.,, д а и нивесть куда ускакали! — Верно, Феотимыч, верно ты это сказал, — з ам е ­ тила Ульяна Мосевна. — Нам уж, Феклуша, нынеш­ ний народ не понять... Не нам его и судить! Действительно, если рассуждения Феотимыча внача­ ле и были довольно-таки фантастичны, ради устраше­ ния восьмидесятилетней Феклуши, то последнее его з а ­ мечание было вполне справедливо. Тому уже около пятнадцати лет, как семья Мосея Волка вслед за ним «переселилась в его любимую ро­ щу, перешедшую к нему в собственность, и основала там чистую земледельческую колонию, мирную, непри­ 475.