b000002179

одною каменной, другою деревянной, — последний пере­ ход, последняя станция до города, до «округи». Фо- мушка еще раньше говорил, что его знобит и что нуж ­ но бы в Проскине зайти в кабак и выпить. Выпить з а ­ хотелось и всем по шкалику. Думали и рассуждали об этом долго; наконец порешили купить полуштоф. К а ­ бак был рядом с почтовою станцией, около которой во­ зились ямщики за кибиткой. На крыльце станционной избы стоял в лисьей шубе молодой краснощекий купец и грыз, держа в пригоршне, орехи. Проскинские му­ жики от нечего делать терлись у крыльца и смотрели то на ямщиков, то на купца. Некоторые из них подхо­ дили полюбезничать с лошадьми. — Тпрру... Ну... тпрру, милая... Ну, что, что? Хо- хо-хо! — разговаривал с одною лошадью мужик, дергая ее за холку и поглаживая ей морду, которой она ста­ ралась ткнуть ему в бороду. В кабаке было тесно: присяжные, один по одному, выпивали, а закусывать выходили на волю; проскин­ ские мужики заводили с ними разговоры неизбежным вопросом: «Чьи будете?» Из станционной избы вышла молодая купчиха, пол­ ная, с лицом-пышкой, укутанная в ковровую шаль и кунии салоп. Ты что? — спросил купец. Взопрела... задохнулась совсем. — Садись здесь. К у п ч и х а с е л а н а с к а м ь ю , а купец достал ей в при- г о рш ню и з к а р м а н а о Рехов. Ямщики о чем-то переру- ги вали сь . О тКУДа-то вдруг раздался страшный вы- крик.