b000002179

ты, говорю, неразумный...—«Нет, говорит, ты ровно ле­ совик стал... Молчишь нынче все: мало говоришь, сказ­ ки говорить разучился... Боязно мне с тобой! В деревню убегу!» — Ах ты, говорю, порченый! Вишь, что сказал: лесовик!., тятька-то! Вот я тебя лозой! Д ал ей шлепка, думаю: бабы наболтали девчонке! А вот и ты, старый, не умнее Федорки моей сказываешь! — Верь, милый человек, верь! Может, у тебя и сой­ дет с лица узор-то звериный... и улыбнется на тебя младенец... — . Али больно уж я на зверя-то смахиваю? — спро­ сил старый солдат, дрогнув левым усом и бровями и силясь улыбнуться. — Недолго, друг, оно, — продолжал убеждать Фо- мушка, заприметив, что по лицу солдата прошла какая-то дрожь. — Лес-то — он ведь сила, он человеком скорее обладает, чем ты им. По себе знаю. Большая в нем сила! И стоит она, эта нечисть, и досматривает, как бы душу христианскую от доброго дела отвести... Фомушка так и впился своими слезящимися малень­ кими глазками в «обличие» лесника. Лесник снял ш ап ­ ку и рукавицу и стал чесать затылок. — Х-ха-ха! — разразился он на весь лес, который с разных сторон отозвался грохотом на его хохот. — Зверское обличие, слышь,, у человека стало! Пол года не прошло! Ай да Федорка! Надаю я тебе шелепов вдоволь, порченая! Сними-ка с своего кушак-то! — об­ ратился он к бабе. Б аб а опять зарыдала и, припав к лежавш ему му­ жику, стала развязывать дрожащими руками кушак. — Ну, ступайте своею дорогой! — сурово прикрик­ нул лесник присяжным. — Судите там, кто пойман. А уж этого рассудили... — Это, милый' не наш суд, — твоя душа судила! — ответил Фомушка. VI Блаженненький Верстах в трех за лесом раскинулось, наконец, пред присяжными длинное, вытянувшееся по обе стороны трактовой путины село Проскино с двумя церквами, 41