b000002179

глаза молодой Пимаха-внук, остервеневший, как волчо­ нок, и постоянно с засученными рукавами красной руба­ хи бросавшийся между кем-то высоким и отцом с тем же беззаветным ухарством физической удали, с каким неко­ гда он, поглощенный до самозабвения, навивал стога). Потом он видел зятя Пимана — Алешу, рвавшего на гру­ ди рубаху, кричавшего раздирающим голосом, ругав­ шегося невозможным подбором слов и в то ж е время заливавшегося слезами, которые текли по его лицу ре­ кой. Он то налетал на мешки, отбивался от жены, т а ­ щившей его -сзади, то летел кубарем, оттолкнутый в грудь Сергеем, опять вскакивал, опять бросался... А над улицей попрежнему стоял гомон... И вдруг Петр уви­ дел невдалеке от этой возившейся кучи высокую, могу­ чую фигуру своего дяди Хипы. Он еще его не видывал со время переселения всего Волчьего поселка вновь в Дергачи. Его ласковый, неповоротливый, смирный силач дядя Хипа, носивший, бывало, его на ладони, водивший с собой на бой, на пристань, дававший ему так много пря­ ничных батонов и коврижек, которые он собственно для него «выбирал» на пари у городских разносчиков и ло* точников, — этот дядя был теперь неузнаваем: растре­ панная рыжая лохматка его развевалась по ветру, как взъерошенный стог сена, лицо было все красно, как ку­ мач; широкие ноздри раздувались; толстые губы что-то выговаривали грубое, жестокое, скверное; мутными и как- то совсем животно бессмысленными глазами выглядывал он кого-то, пристально смотря в окно пимановой избы. Вдруг он застучал своими здоровыми кулаками в раму. — Где... вы?.. Но Петр уже не слыхал дальше, он вдруг поблед­ нел и затрясся. Ему припомнилось вдруг, как года два тому он после тяжбы приехал в Волчий поселок с миро­ любивым предложением своим дядьям поселиться опять вместе, лишь с условием «покориться уму», и как тогда этот дядя Хипа вдруг бросился на него, остервенелый, и закричал: «убью!..» Тогда Петр тоже побледнел, но не .струсил: он не был, как известно, трусом. Но теперь-он действительно испугался: его вдруг объяли ужас и вме­ сте негодование при виде этой расходившейся на улице физической силы, внезапно сознавшей, что выше ее ни­ чего нет. 459