b000002179

и спокой загубишь!.. Ежели ты миру вот хоть с эдакую росину поверил — дурак! — сердито закончил Граф, не­ ожиданно выходя из себя. — То-то вот оно и есть, — прибавил Ермил. — Ежели есть ум... — начал было Петр, сомневаясь в словах Графа. — Оболванят!.. И не увидишь, дураком станешь, — порывисто оборвал Граф. — Ежели не хочешь себя з а ­ губить — из мира беги... — Вот то-то, дружок, и есть, — сказал опять Ермил, уже обращаясь исключительно к Петру, — вот что опытные-то люди говорят. В миру ни за что поручиться нельзя, в миру по-своему ничего не рассчитаешь. В оди­ ночку жить — одно, в миру — другое. Мир — велик человек, хоть и из малых людей. Какой большой чело­ век ни приди, а мир его победит... Бывал ли ты на больших базарах, в толпе? Заройся-ка ты в эту толпу-то погуще и узнаешь, какая в ней сила: ты бы, по своему-то уму, хотел сюда, а она тебя тащит вон куда; ты бы вырвать­ ся, а она тебя на унос. У тебя ум, а у толпы свой, у те­ бя душа, а у ней своя... Пока ты в стороне стоишь, по- толь и в своей силе, а попал в мир, глядишь, ан своей- то силы на половину и нет. Потому и сказано: мир — велик человек!... В миру, что в церкви, все одному богу молятся,— поддержала Ермила Катерина Петровна, — все поклон— и ты поклон. Мир сила; и рад бы от нее отбиться, да неви­ димо сробеешь, — прибавил Пиман. — Мир бывает поди всякий, — сказал Петр, обра­ щаясь к Митродору Графу (хотя он и слушал, что гово­ рили прочие, но, видимо, мало доверял, и его больше интересовало мнение Граф а), — неужто ж ум дуракам покорится? Какая в мужицком миру сила? — сказал опять сердито Граф, — конечно^ дурацкая. — Д урацкая, а все сила, — подхватил Ермил. — Тут не в том, кто умен, кто глуп (ты по-моему умен, а по его — глуп), а в том, кто сильнее... — Это верно, — сказали дети) Пимана. — Отчего ж у нас кто умнее, тот и от мира бежит?.. От самой от этой от дурацкой силы... Что с ней сделаешь, коли она тебе жить не дает в свое полное удовольствие?.. 29 Златовратский аап